— Майор Денисов, — продолжил он, — в ту ночь работал возле кордона. Это обычное дежурство вместе с солдатами, которые несут там службу. Грубо говоря, мы обмениваемся информацией, совместно решаем задачи, все в таком духе… А потом каким-то образом появились вы. Мы обратились к солдатам на кордоне, которые в ту ночь дежурили. Но они ничего не видели. Дело в том, что вы появились на территории Покрова-17 в момент АПСП. То есть того, что тут называют Черным Покровом. В то утро он продолжался с 5:40 до 6:50 утра — то есть довольно долго, даже, я бы сказал, необычно долго. Когда пропал Черный Покров, солдаты на блокпосту заметили, что Денисова с ними больше нет. Тогда они позвонили нам. Мы выехали на место, а по пути к блокпосту увидели его тело и следы от ваших шин. А дальше…
— Что дальше? Что? — я нетерпеливо приподнялся на кровати и повернулся к полковнику так, чтобы не пропустить ни слова.
Полковник Каменев встал на месте, затянулся сигаретой, выдохнул в потолок.
— Что вы знаете об этом странном человеке, который называет себя Капитаном? — спросил он.
— По большому счету… — я задумался, — ничего.
— Вот! — крикнул полковник и резко наклонился ко мне. — Именно! Ничего! Никто ничего о нем не знает!
Он затушил окурок в консервной банке, снова сел на край кровати, наполовину обернувшись ко мне. Он начал говорить — уже совсем иначе, громче и быстрее, чем обычно.
— Никто не знает, кто это. Он черт знает откуда появляется и черт знает куда исчезает. Мы не знаем, откуда он здесь, не знаем, что ему тут нужно, не знаем его прошлого.
— Он говорил непонятные вещи, — вспомнил я. — Ну, когда проводил до Института и ушел… Говорил, что был пианистом, что он здесь «не полностью» — или как-то так, я не понял этой фразы. К чему вы все это?
— Я имею основания полагать, что именно этот человек причастен к тому, что вы тут оказались. И к убийству майора Денисова вашими руками.
— Помню, он застрелил человека. Бандита, кажется.
— Да, да, знаю. Тварь та еще, не жалко. Но суть не в этом. Помните, когда мы с вами беседовали в кабинете, этот человек, этот Капитан, говорил, что с ним связывалось руководство Института?
— Да, — кивнул я. — Он и мне так сказал. Он говорил, что его задача — встречать здесь людей и что должен отвести меня в Институт…
— А оказалось, что никакого руководства института уже давно нет, несчастный Юферс превратился в ширлика, а сотрудники разбежались. Так?
— Так.
Полковник быстро закивал, поджал губы, будто пытаясь быстро что-то сформулировать в голове. Кажется, ему было трудно думать.
— Он же не мог не знать этого, — сказал он. — Помните, когда он сидел тогда у нас в кабинете, он говорил, что знает о неких планах института относительно вас, намекал, что связан с руководством… Как он при этом мог не знать, что института больше нет? Он обвел вокруг пальца и нас, и вас. Он ведет свою игру. Я не знаю какую.
Он замолчал.
— Он говорил, что его обманули, — сказал я. — Что ему позвонили от имени института, будто звонил сам Юферс и просил встретить меня…
— Бросьте, — перебил Каменев. — Он врет. Он хитрый. Ему зачем-то понадобилась вся эта история, чтобы… Не знаю. Просто есть еще кое-что.
Так, опять что-то.
— Что еще? — сухо спросил я, потушив окурок.
— Вы не первый такой. Не первый, кого привел сюда этот человек. И не первый, кто заразился, употребив уголек.
— И?
— И… Хорошо. Карты на стол, — он хлопнул себя ладонью по колену, будто и впрямь выкладывал карты. — В восемьдесят девятом году Капитан привел в институт одного человека. В скором времени этот человек употребил уголек. Заболел. Начал превращаться. А потом исчез. Мы были уверены, что он превратился в одного из этих чудиков и бегает теперь по лесу…
Но, черт, но, пусть сейчас он скажет «но», пожалуйста, думал я.
— Но неделю назад мы узнали, что он жив. Судя по всему, он вылечился. Это единственный случай излечения.
— Как?
Сильно зачесалась рука. Наверное, от волнения.
— А это он сам расскажет. Вам. Когда мы познакомим вас. Но перед этим… Опять же, карты на стол… Вы окажете нам услугу и поможете найти Капитана. Так сказать, на живца.
Мне стало трудно дышать, в горле застрял ком. Черт, неужели, неужели появился шанс? А вдруг он врет? А вдруг ему нужен только Капитан? Не может быть, черт, неужели.
Я не знал, что думать.
— Слушайте… — я потер висок, пытаясь соображать. — Я не знаю. Все это… Черт, если и правда есть шанс, то…
Да черт с ним. Что еще делать?
— Я согласен, — сказал я.
Полковник широко заулыбался.
— Чудно. Чудно! — сказал он. — Тогда мы с вами сейчас поедем в отделение и там обсудим весь план.
Я не знал, что делать. Вдруг он врет?
— А, да! — сказал Каменев. — Слушайте, я совсем неожиданно нашел у нас в отделении, не поверите, вашу книжку.
Он открыл планшет и достал из него мою книгу — потертый желтый томик романа «На Калужский большак» с силуэтом красноармейца на обложке. 1989 года издания.
— Ого, — присвистнул я. — Уже прочитали?
— Хотел начать читать, но времени нет. Может, подпишете? Если, конечно, не трудно.
