Уолкер провёл короткую разведку, особенно подивившись помощи Эвана в этом деле. Кажется, его брат – Аллен в уме называл его именно братом – нашёл удобный информационный канал, помогающий вовремя проворачивать их невинные шалости.
И это было прекрасно.
Получалось, в отделении Океании как раз один Генерал присутствовал. Южноамериканское отделение как раз могли обойти стороной. А если выбирать ещё из трёх оставшихся, то Аллен решил, что вполне может постоять за безопасность хорошо знакомого ему отделения и людей. И не было ничего странного в том, что он решил отправиться сюда отдохнуть, набраться новых впечатлений. Ещё и случайно Лави с собой прихватил. То есть Лави, услышав, куда собирается Аллен, сам поспешил вслед за ним, заявив при этом о собственной занятости и делах.
Лави бежал от Книжника. Или так казалось Аллену.
Лави, в свою очередь, бежал подальше от людей. На самом деле голова всё ещё болела, уже надёжно закрытый глаз хотелось самым садистским на свете образом выколоть, вырезать или сделать что угодно, чтобы его не было. Но Лави отлично знал – так сделает лишь хуже.
Магия, которую использовали, чтобы вылечить его, не то потребовала огромную плату, не то дала отдачу, не то просто-напросто оказалась с изъяном. И этот изъян никуда бы не делся, ему нужно было вместилище, место, на которое он будет влиять, сейчас это был глаз да нервы, но, разумеется, если вдруг Лави потерял бы больной глаз, этот изъян, это проклятие неудавшегося дара продвинулось бы дальше. А точнее — от рецептор к коре головного мозга. А может и дальше. И там уже вряд ли заблокируешь или смягчишь эффект теми способами, которыми это делал Книжник. Собственно, оба его глаза должны были в итоге стать больными. Вот только развитие этой «болезни» на них шло с разной скоростью, и в обоих случаях было остановлено в один момент.
Один очень большой долг Лави перед своим Учителем.
Впрочем, это, по словам Старика, считалось нормальной практикой не только для книжников, но и для всех жрецов. Забирая их на службу, Хелеос всегда давал что-то взамен, как в случае с младшими Родителями. И люди шли к нему с чувством благодарности и по доброй воле.
Это был один из важных нюансов в работе Жреца. И по этому параметру далеко не все экзорцисты настоящего времени должны были участвовать в этой войне. Ватикан ничего не давал взамен. Он даже не заботился о том, чтобы что-то дать — ограничить, отрезать, но не отдать. Экзорцисты сами были вынуждены искать то, к чему они будут стремиться на новом пути, и пользу, которую они сумеют получить.
Приход Сердца должен был принести большие перемены. Это было очевидно.
Громыхание тележки, проезжающей в коридоре, вырвало юношу из сонного оцепенения, и тот в очередной раз задумчиво почесал за ухом верёвку пресловутой повязки.
Старик был недоволен тем, что Лави избегает его и не хочет напрямую обсудить происходящее и беспокоящее юношу. Но в то же время не мешал и не настаивал на разговоре, позволяя даже сбежать от себя. Причина была, впрочем, благородной — Лави наблюдает за Алленом. Тому, конечно, и одного наблюдателя хватит, но…
В центральном отделении начальство из Ватикана умудрялось надоедать своими косыми взглядами – он ведь ученик книжника и может знать что-то интересное.
И Панда там, перед которым не хочется светиться.
И там же Канда, перед которым Лави время от времени терял мозги и пытался это скрыть.
Не пересекаться с японцем становилось всё сложнее, однако, к счастью, Юу не собирался устраивать «глупому Кролику» разбор полётов. Или он ждал, когда свидетелей рядом не будет?
Громыхающая тележка поехала обратно, снова прогоняя только усевшийся на кончиках ресниц сон. И Лави заставил себя потянуться, подняться, покачаться немного на стуле. Для сна было слишком много мыслей и слишком мало удобного места. Следовало пойти либо в кровать, либо на поиски неуловимого Уолкера.
— Интересно, он ещё не заблудился в этих коридорах? — выглядывая из зала, произнёс Лави. Местная библиотека была разделена на десяток залов, некоторые из которых располагались в разных концах отделения. Но сами эти залы были не такими уж большими. И невысокими, всего-то три метра, и стеллажи упираются в потолок. А ведь три метра здесь было нормой и для многих коридоров, не то что каких-то специализированных помещений.
Тишина была ответом для Лави, и тот попытался мысленно прикинуть, куда бы мог пойти Аллен.
Куда?
Куда-нибудь подальше от всех людей, включая Лави.
В этом огромном подземелье было слишком много мест для уединения. Пятьдесят процентов площади обладали необходимыми свойствами. А следовательно….
Лави развернулся, собираясь найти кого-то, кто может знать, где именно находится Аллен. Это мог знать только Линк. Линка можно было искать у Бака или у Фоу. Все трое могли быть вместе.
Где?
— Эй, народ, а где ваш главный сейчас может быть? — заглядывая обратно в библиотеку, спросил Лави у собравшихся там немногочисленных сотрудников.
