Крыж устроился на полу. Открыл ящик с инструментами, квадратной пластиковой коробкой, заполненной мутно-белой жидкостью, достал мотки лианиновых проводов и коробку с разномастными зажимами-крокодильчиками. Выбрал из нее с десяток ярко-малиновых, остальные вернул на полку.
– Ты меня не раздражаешь, – отозвался, наконец.
То, как он вернулся к уже забытому, брошенному на полпути разговору, вызвало у Ксении недоумение, девушка нахмурилась, оторвалась от изучения серверной и обернулась к молодому человеку. Уставилась, ожидая пояснения.
Крыж поднял на нее глаза, посмотрел неожиданно серьезно:
– Вот когда ты сейчас рассуждала о значении имплементации и энергона, когда задавала вопросы, ты меня поразила. Честно. Мне теперь интересно, как твоя башка работает. Потому что нам никому эти вопросы в голову не пришли.
Он вернулся к своему занятию. Открыл контейнер – из него потянуло просроченным сыром. Опустил внутрь щуп, дождался, пока сработает зеленый сигнал на рукоятке, сверился с данными в креонике.
– Паук, зоихтоников на 23 % больше нормы в контактной жидкости. Очищаю плазмой? – спросил по внутренней связи.
– Сбрось параметры. – Лицо Паукова в окошке видеоконференции.
– Лови, чего уж, – Крыж вздохнул, прислонился спиной к стене и взъерошил волосы.
Снова посмотрел снизу вверх на Ксению.
– Паук? Почему у него такая кличка. – Ксения опустилась на пол рядом с Крыжем, подобрала ноги.
– Потому что он Паук. Рациональный, упертый, умный. И еще потому, что повернут на своих разработках… А, ладно, долгая история, как-нибудь расскажу.
Он придвинул к себе моток лианинонового провода, закрепил на конец один из «крокодильчиков». То же проделал с другими мотками, собрал их в пучок, связав между собой.
– А что это? – Ксения кивнула на короб с вонючей жидкостью.
– Это? Короб с контактной жидкостью. Но когда мы его подключим этими проводами во-он к тому устройству, – он показал на похожий на молекулу вируса шар, с многочисленными «усиками» и расходившимися от него кабелями, – станет геномным ретранслятором.
– А что это такое? Зачем он?
– Ну, мы же не знаем, как именно подключить энергон к «Фокусу», где у него мама-папа, где разъемы и входы-выходы. Но у нас есть контактная жидкость, которая формирует контакт со всей поверхностью устройства. Вообще мы в ней нейроузлы выращивали, но и тут сгодилась.
Ксения смотрела на него с удивлением.
– Коклурн, может, не догадался, как его присоединить?
Крыж пожал плечами:
– Это уже не важно. Смогли или не смогли. По мне главное, что не захотели использовать и разобраться. Вот это обидно.
Сигнал на креонике прервал его, в окошке снова появилось лицо Паукова:
– Лови заче́канный код корректировки. Выправи зоихтоники на уровень 19 процентов. И на седьмую линию подключай. По моим расчетам должно быть идеально.
Крыж кивнул:
– Понял. Девятнадцать процентов.
Он отключился.
В торцах контейнера выкрутил акриловые фиксаторы – под ними оказались узлы ввода с десятком разъемов, подсоединил многожильные кабели, которые только что сам собрал. На табло на передней стенке контейнера ввел код, присланный Пауковым – по поверхности контактной жидкости растеклось сине-голубое, очень яркое, свечение. Запах прокисшей сыворотки усилился, Ксения отодвинулась и поморщила нос. Крыжа, правда, острый и неприятный запах не смущал. Он аккуратно приподнял со дна контейнера платформу с креплениями, чтобы не повредить, соединил ее с энергоном. И осторожно опустил конструкцию на дно. Закрыл крышку.
– И этого достаточно, чтобы подсоединить к кораблю артефакт может быть тысячелетней давности? – Ксения смотрела на него с удивлением, восторгом и недоверием одновременно. – Это сработает?!
Крыж покосился на нее, усмехнулся:
– Это уже однажды сработало… А почему тебя это так удивляет?
– Ну просто… – Ксения наблюдала, как он осторожно приподнял короб, передвинул к прозрачной мембране, ввел код доступа и, дождавшись открытия лепестков мембраны, шагнул внутрь. Ксения поперхнулась: – Просто это же уникальное устройство, которое никто никогда прежде не встречал.
Крыж установил короб рядом с шарообразной «молекулой», усмехнулся:
– Преклонение перед прошлым обесценивает настоящее. Не задумывалась об этом?.. – он соединил устройство, подключил короб через разъемы. – Мы ведь много достигли сегодня, не находишь? Но благоговейный ужас перед Ушедшими делает нас слабыми и лишает сил двигаться вперед.
Ксения посмотрела на него с недоумением и опаской:
– Но мы в самом деле слабее их.
– Если это было бы так, то их захват мы бы даже не заметили, как зоихтоники не заметили зачистки, – Крыж цокнул языком, вернулся к работе, закрепил контейнер внутри специального светящегося короба под шарообразным переходником.
– Кстати, зоихтоники это кто или что?
– Живые наноботы… Вроде того. «Зои» живой по-гречески, «хтоник» – монстр.
– Тоже Пауков придумал?
– А кто ж еще? Конечно, Пауков. Я ж говорю – он повернут на науке… и на «Фокусе».
