– Вася здесь ни при чем, не понимаю, почему ты все время о нем упоминаешь… Знаешь, Грацц прав в том, что я ничего не знаю о вашем мире. Я хочу узнать все… Пройти этот экзамен. Пусть не послезавтра, как он хотел, но в принципе.
Ираль рассмеялся:
– Даже я, которого учили лучшие, который вырос с этим и впитал с молоком матери, сдал экзамен на три из пяти баллов… Это невозможно выучить и познать…
Наталья рассмеялась.
– Это упрощает задачу. Тогда мне не будет стыдно схлопотать даже двойку, раз у самого наследника трояк… Я серьезно, Ираль, что нужно сделать, чтобы начать?
Ираль коснулся губами ее лба:
– Ты получишь доступ ко всем архивам и программам, и услуги персонального Го́ло… Завтра, как завершится наша общая ночь.
Теон наблюдал за прямой трансляцией из резиденции Адальяров – темный экран горел оранжевыми письменами. Ираль Танакэ использовал главное оружие, на которое он, Теон и рассчитывал. Публичный брак с землянкой.
Одним ударом – всех оппонентов.
Риск? Несомненно. Землянка могла отказаться, могла замкнуться, и церемония сыграла бы против них, не дав зрителям нужного цвета. Сейчас внутренний следователь радовался, что оказался достаточно прозорлив и смог разглядеть в этой юной особе то, что, очевидно, было сокрыто. А именно – подлинный интерес к молодому клириканцу.
«Старый сводник», – внутренний чиновник мысленно аплодировал себе.
Теон самодовольно усмехнулся и отключил монитор. Теперь нужно действовать так быстро, чтобы Грацц не успел среагировать. Теон прикидывал, что престарелый интриган может предпринять. Безусловно, начнет давить на членов Совета – он воспринимает Единую галактику как не просто как свое детище, а как персональную вотчину. Попытка вывести сектор из-под его подчинения может заставить его действовать ва-банк.
«Значит, надо действовать еще быстрее», – решил и вызвал секретаря Совета галактики, клириканца Фазиля Труграна.
Это был невозмутимый старикан, ироничный и сомневающийся, но прекрасно знающий свои обязанности, поэтому, собственно, он так долго и задержался на официальной должности.
Короткое приветствие. Фазиль был несколько обескуражен:
– Уважаемый начальник криминальной полиции, ваше появление на моих экранах вызывает у меня естественную дрожь. Всегда подспудно кажется, что тебя уличили в каких-то прегрешениях, – он усмехнулся.
– Как? И у вас тоже имеются прегрешения? – Теон изобразил удивление, чем позабавил клириканца.
– Чем могу быть полезен уважаемому Трибуналу? – Он сложил руки «домиком», уставился в монитор.
Взгляд говорил – он знает. Значит, Ирида успела поработать с ним. Тиль Теон спрятал лукавую усмешку.
– Чрезвычайные события, готовые свершиться в Единой галактике, вынуждают меня обратиться к Чрезвычайной комиссии с целью подтверждения и расширения полномочий Криминальной полиции и Управления.
Расплывающееся в удивлении лицо немолодого клириканца заняло весь монитор:
– Надеюсь, речь не о молодом и пылком сеноме и его необычной оайли?
Теон покачал головой:
– Любовные дела императоров и их наследников находятся вне поля зрения Трибунала и криминальной полиции, по крайней мере, пока в его распоряжении не окажется чей-то высокопоставленный труп… – Советник вежливо усмехнулся, в глаза мелькнуло нетерпение. Теон не стал тянуть: – Речь об угрозе целостности Единой галактики. Код 01.
Минутная пауза, в которую Фазиль изучал лицо церианца.
– Вы пользуетесь своим правом, господин Теон, – согласно и немного растерянно кивнул.
У Теона отлегло – Ирида прекрасно поработала с Советником.
– Да, я пользуюсь своим правом. Заседание должно состояться не позднее восьмого сентября. – Он умышленно назвал более раннюю дату, учитывая, что сроки поджимали.
Фазиль Трурган зафиксировал это.
– Хорошо, я инициирую процедуру созыва. Жду от вас адмиций для включения в протокол и подготовки заседания. Вы готовы представить перечень вспомогательных специалистов?
– Они не потребуются, все данные я самолично представлю Комиссии.
Они попрощались.
Теон почти сразу почувствовал, как изменился ритм запущенного маятника. Будто космический вакуум напитался тревогой быстрее, чем новость о созыве Комиссии облетела всех ее членов.
– Что ж. Жребий брошен, – проговорил, вставая из-за стола.
