Нирих поднял глаза на Грацца и встретился с ним взглядом. Змеиные серебристо-перламутровые глаза холодно следили за ним, он чувствовал, как они прощупывают его, дотрагиваются до сознания, будто надеясь подслушать.
«Траль, авада, торторат, снуми, флави, агорат», – вспомнил он детскую считалочку, которой его научила племянница. Поймал недоумение в глазах достопочтимого Грацца и усмехнулся: когда лезешь без спроса в чужую голову, жди сюрпризов.
Утром, едва проснувшись после общей бессонной ночи, Ираль получил сообщение от Ристана о назначении заседания Совета Родов на сегодняшний полдень, меньше, чем через час. И еще одно – от начальника третьего отряда о готовности сопроводить его в здание заседания.
– Ну что ж, наш день настал, – он поцеловал кончики похолодевших пальцев Натальи, привлек к себе.
– Ты волнуешься? – она потерлась щекой к его жестким волосам.
Он перевернул руку запястьем вверх, поцеловал чувствительную кожу над синей веной. Покачал головой.
– Нет. Уже нет. Волноваться надо, пока не сделал все, что до́лжно. Я сделал. – Он встал. – Нам надо выдвигаться, этот путь мы пройдем вместе. Совет назначили так рано, перенесли на сутки дату, очевидно, надеясь, что я не смогу присутствовать. Последняя уловка хитрого скварра.
Уже садясь в шлюпку, получил еще одно сообщение. Это его удивило.
«Необходимо воспользоваться правом Старших. Теон». И кодировка протокола секретариата Совета Единой галактики.
– О чем это он? – Наталья вслушивалась в бормотание Ираля. – Ты понимаешь?
– Кажется, понимаю. Но, судя по всему, дела у Теона идут не очень.
Он прищурился, посмотрел прямо перед собой: что-то происходит. Что-то, что не оставляет Теону выбора и заставляет все ставить на одну карту.
И эта карта – он, Ираль Танакэ сеном Адальяр. И хрупкая землянка, что стала его женой.
Крыж неторопливо наблюдал за сформированным протоколом: две колонки сравнительного анализа и строка выводов внизу. Пара часов работы в программе, и алгоритм открылся. В левой колонке цифровой код: шесть чисел, инверсивное повторение через буквенный пробел. Снова шесть чисел, но уже других, весь ряд увеличивался на два. В правой колонке аналогичный цифровой код, но с другими интервалами. В строке выводов программа дала однозначный вывод – коды идентичны, алгоритм совпадает, их пропустили через один и тот же криптосервер.
– Что же ты такое? – бормотал Василий, в задумчивости потирая подбородок.
Он видел, что у него родственный алгоритм, Теон намекал, что должен быть известен. Но пока никаких догадок. Крыж чувствовал азарт и это возбуждало его интерес. Голова стала будто ватная, гудела от усталости. Он посмотрел на часы: уже восемнадцать часов за монитором.
Оттолкнулся и выдохнул.
Подумав, снова открыл полученные протоколы.
В лабораторию зашел Пауков: по небритому и осунувшемуся лицу тоже видно, что еще не ложился.
– Здорово, чего полуночничаешь? – рассеянно уточнил, снова возвращаясь к цифрам.
Артем отмахнулся, поставил короб с реагентами на тумбу, аккуратно сдвинув стопку креопластин:
– Так, кое-что проверяю… Руку дай сюда.
Крыж с сомнением взглянул на Паукова, вздохнул:
– Опять меня всего извазюкаешь…
Положил руку на угол стола.
Артем мрачно усмехнулся:
– Не фантазируй, не всего, а только клешню.
Вскрыв упаковку с диагностическим гелем, выдавил в локтевую впадину прозрачную каплю с крошечными серебристыми вкраплениями, размазал пластиковой стекой. Нано кристаллы поблескивали на коже. Пауков активировал сканер, медленно провел лучом над рукой старпома от локтя к запястью и назад.
– С чего ты вдруг мной озадачился? Заняться, что ли больше нечем?
– Конечно, нечем, – Пауков мрачно замер в ожидании расшифровки данных, отложил сканер и достал из короба скарификатор, приставил к пальцу Крыжа. Мгновенный укол, капля крови попала в емкость, на дисплее показалась шкала загрузки экспресс-теста.
Крыж наблюдал за другом. Сомнение роилось в голове, усиливалось с каждой минутой.
– Паук, все норм?.. Ты какой-то странный.
– Погоди, Крыж. Расскажу, когда пойму, что рассказывать. Пока нечего.
Василий понимающе кивнул:
– М-м, понял… – Он покосился на короб – Артем убирал медикаменты и реактивы, аккуратно возвращал в пазы экраны диагностического оборудования. – Слушай, Паук, пока ты здесь, нет желания отвлечься от мрачных мыслей?
– У тебя есть чем развлечься? – Артем с усмешкой взглянул на друга.
Тот фыркнул, привычным жестом взъерошил волосы:
– Я вообще только и делаю, что развлекаюсь…
– Ну, показывай, чего там у тебя, – Артем решительно захлопнул крышку контейнера, защелкнул крепления и обошел его кресло.
Крыж развернул окно с протоколами.
– Глянь. Что скажешь?
Пауков покосился на него, удивленно изогнул бровь:
– Чем я тут тебе могу помочь?.. Смотри, вторая строка в первом протоколе. – Он провел ногтем по нужному месту. – 10 пробел 08 двойной пробел 20, опять пробел 48. Это время получения письма от Ульяны, когда она была подключена к «Сционе». Я почему запомнил – потому что в шлюпке тогда был, на подлете к линкору, а вы уходили на маршрут «Берга».
Крыж присвистнул.
