– Это атавит, – прошептала Ульяна, безошибочно распознавая фигуру. – Но здесь он плотный, почти телесный…
– Естественно, – Сабо, державшийся чуть в стороне, усмехнулся: – На них влияет гравитация, они становятся более плотными, выделяя пресловутый фермент.
– РПС-маркер?
Сабо кивнул.
– Эти твари наделали много шума.
– Но выходит, они спускались на Клирик еще в бытность этого трилонца.
Крыж сверился с анкетными данными, проверил датировку зафиксированного воспоминания:
– Ребят, это событие, которое он запомнил, будучи еще младенцем. Это 147 лет назад случилось.
– Во времена войны в Коклурном? – Тимофей от удивления округлил глаза.
– Получается, что так. – Ксения снова придвинулась к монитору. – Только что это у него в руке? Выглядит как устройство какое-то… Есть возможность увеличить, Вась?
Крыж выделил на нужном слайде квадрат, ввел масштаб. Черная дыра в руках атавита стала крупнее, в ней оказались видны тонкие серые прожилки по окружности.
– Смотри, там что-то на ладони… Или как там назвать лапу этого чудовища? – Ульяна показывала пальцем на место под черной дырой – там, в мутной дымке, в самом деле что-то было.
Серебристый предмет, с гладкими, будто отполированными боками.
– Если размер ладони атавита примерно с нашу ладонь, то эта штука размером примерно с фасолину, да? – Крыж снова и снова увеличивал масштаб изображения, пока предмет не занял весь экран.
– Похоже на металлическую бусину, – Пауков уперся кулаками в консоль, навис над головой Крыжа. – Или стеклянную. Устройство? Или блик от чего-то?
– Нет, на блик не похоже, оно тень отбрасывает, плотное. – Крыж тер подбородок. – Черт возьми, что это? Оружие? Устройство?
Ксения склонилась к монитору.
– А что написано вот тут? – она провела ногтем указательного пальца по экрану.
Крыж перевел курсив, увеличил нужный фрагмент текста и активировал переводчик:
– «Удерживая в ладонях эонита»… Тебе это о чем-то говорит?
– Эонита? – Сабо переспросил.
– Эонита.
Креонидянин фыркнул и рассмеялся. Вначале тихо, потом все громче.
– Идиоты… Какие же вы идиоты, – он провел рукой по лицу, будто стирая с него грязь. Окинув взглядом команду, покачал головой и стремительно покинул лабораторию.
– Вы чего-нибудь понимаете? – Авдеев пожал плечами. – Чего его так развеселило.
– По-моему, он знает, что такое эониты, – предположила Ульяна.
Вызвала его по внутренней связи:
– Сабо. Вернись, пожалуйста, и поясни причину своего веселья. Мы вроде договорились, что это и тебя касается.
Двери распахнулись, снова впустив креонидянина.
Ульяна кивнула на стоп-кадр на мониторе Крыжа:
– Паль, тебе понятно, о чем в хронике идет речь?
– Это не секрет, вы легко можете узнать все в инфосети. Я просто сэкономлю вам время… Хотя, уже не имеет значения.
Он остановился у входа, сунул руки в карманы брюк, наслаждаясь положением. Юнга и второй навигатор – с удивлением, Пауков и Крыж – с враждебным ожиданием. Ксения с интересом. Ульяна – чуть отвернув от него лицо, с опаской.
– Как думаешь, зачем такому человеку как Грацц Ирган такая штука как энергон? Неужели для каких-то фарватеров и карт? Зачем они ему? – Сабо смотрел только на нее.
– Ты будешь говорить или понтоваться? – спросил генетик.
Креонидянин высокомерно ухмыльнулся, но продолжал говорить с Ульяной, будто остальных здесь не было:
– Неужели вы думаете, что, будучи на Клирике-1 и получив задание добыть этот чертов энергон в обмен на тебя и твою жизнь, я не поинтересовался вещицей?
– И что? Что ты выяснил?
– Эта информация дорогого стоит…
Ульяна закатила глаза, устало уточнила:
– И что ты хочешь взамен?
Артем презрительно хмыкнул:
– Он блефует, Ульяна, не ведись, – посоветовал.
– Отчего же блефую… Но то, что я хочу, ты мне пока дать не можешь. Поэтому пусть пойдет в копилку к данному тобой обещанию и в общий зачет. Однажды вы расплатитесь сполна, – его взгляд стал пронизывающе тяжелым.
Креонидянин помолчал. И неожиданно обратился к Тиму:
– Эй, юнга. Расскажи ваш миф о создании мира.
Резников озадачился:
– Какой из… Египетский, шумеро-аккадский…
– Нет. В котором речь о свете и тверди. Есть такой?
Ребята переглянулись.
– Есть… В начале всего бог создал небо и землю. И была земля пустынна, тьма разливалась над ней. И тогда бог сказал «да будет свет». И появился свет…
Сабо удовлетворенно улыбнулся:
– Достаточно… Хороший мальчик, – перевел взгляд на Паукова и Ульяну: – И вам это по-прежнему ничего не говорит? Свет. Тьма. Земля и небо… Твердь. Свет.
Резников проговорил медленно:
– Атавиты – это свет. Энергон – кристалл, по сути – твердь…
– Кровь от крови твоей, плоть от плоти твоей… Тело – сосуд души… – Сабо неторопливо продолжал. – Не говорите, что вы еще не догадались, – он наблюдал, как лица землян вытягиваются. Как округляются от удивления глаза Ксении.
Он смотрел на Ульяну.
– Биологические виды сектора – наследники не только атавитов, ты это хочешь сказать? – она с опаской посмотрела на него, ноздри жадно хватали ставший тугим и плавким воздух. – И энергон – не аппарат, не устройство. Это первичная материя, суть всего…
Сабо неохотно кивнул на стоп-кадр:
