Он вывалился из кабины, промчался к ремблоку, на ходу активируя загрузочное табло и вводя кодировку допуска во внутреннее помещение серверной. Мембраны распахнулись, пропуская его и юнгу внутрь. Шарообразный переходник поблескивал ярко-синим, светящийся короб с контейнером – под ним.
Василий упал перед ним на колени, ловко отпер и вытянул на металлическую платформу: энергон был почти укрыт зоихто́никами. Между лепестками проскакивали крошечные разряды, от лианиновых кабелей по поверхности шла небольшая вибрация.
– Давай, одновременно, – скомандовал Тиму и, дождавшись пока парень сядет рядом, развернул к нему торец контейнера, от которого тянулась жила перекрученного кабеля. – На счет три, вынимаешь салатовый и желтый провода.
– Одновременно оба?
– Точняк. Давай, Тим… Раз. Два. Три.
Они одновременно дернули кабели, жидкость внутри помутнела, по поверхности прошла желто-оранжевая волна.
– Теперь про салатовый кабель забывай к чертовой бабушке, а желтый ставишь вместо оранжевого. Увидел его?
Тим потянулся, Крыж остановил его:
– Погоди, я блокировку сниму… – Он ввел данные на экране, вмонтированном в крышку контейнера. – Сейчас.
Они переставили кабели, только желтый закрепился в разъеме, как от контейнера разошлась волна, чуть оттолкнув старпома и лингвиста от контейнера. Сталагмит искина внутри серверной окрасился оранжевым, под куполом раздался долгожданный голос:
– Код опасности один. Программа ТРОПАН активирована. Прошу экипаж занять свои места для фиксации в защитном поле. Возможно опасное маневрирование.
Крыж шумно выдохнул, подмигнул Тимофею:
– Ну вот, другое дело… Верно, Тим? – Устало вытянул ноги и вытер пот со лба.
По креонику его вызвал Пауков:
– Работает… Давайте к нам, тут самая жара началась.
Ульяна сразу почувствовала, что у них получилось: «Фокус» будто ожил, врастая в нее. Она кожей чувствовала волнение космического ветра, колкую радиацию, в ушах звенело от пульсирующего подпространства, глаза на мгновение ослепли от светящих прожекторов. Дыхание сперло. Где-то вдалеке, будто через толщу воды доносился голос Артема, он озвучивал данные телеметрии, отмечал стремительное смыкание нейронов, кричал Ульяне, чтобы расслабилась и отпустила фрегат.
Ее же будто пронизало насквозь, вдоль позвоночника.
Короткое мгновение, вспышка, растянувшаяся на минуты. Кажется – на часы.
– Раз. Два. Три…
Шептала Флиппера знакомый танец, пыталась усмирить то, что клокотало в груди.
Ярость.
– Раз. Два. Три…
Запах талой тайги, свист дельфина и шелест космической пыли по обшивке.
– Ульяна, ты меня слышишь? – едва различимый крик. – Переключайся на Ксению, выравнивай нейростатику.
– Код опасности один. – Чужой металлический голос под куполом рубки. – Программа ТРОПАН активирована. Фаза… один. Фиксация и захват узловых точек. Перераспределение импульса.
Словно бусины на нитку, искин «Фокуса» нанизывал ближайшие корабли, автоматически корректировал их расположение, включая глиасовую сеть.
Когда Вася и Тим вернулись в рубку, Ульяна уже завершала подключение фрегатов, Кир комментировал во внутреннем чате формированием глиасовой сети.
– «Берг», три минуты, координаты 24-40-41. «Адальяр» – 3 минуты 13 секунд, координаты 24-30-42.
– Вы хоть на другую частоту догадались переключиться? – спросил Крыж, усаживаясь на место. – Они же подключились к внутренней связи.
– Обижаешь. Мы морзянкой! – Кир показал большой палец вверх. – Все путем, подключайся. Тебе оставил правый фланг.
– Чтобы сейчас не привлекать внимание маневрами и не вывести из строя корабли, передаем координаты кораблей и время, когда они там должны оказаться. – пояснила Ульяна. – Все скорректировал ТРОПАН.
Она видела, как пространство вокруг «Фокуса» пронизывают тонкие золотистые линии и тут же рассеиваются – фрегат будто проверял устойчивость линий и правильность построения сети.
В подтверждение ее слов под куполом раздался металлический голос:
– Фиксирую активацию эхоплазмы по правому борту, приближение устройства, опасное сближение. Экстренное маневрирование с целью уйти от столкновения и захвата.
На ее мониторе выстраивалась сеть подключенных фрегатов, тонкие, полупрозрачные иконки, будто бисер на нитке. Она знала, чувствовала каждый из них. И понимала, что их слишком мало.
– Нас слишком мало, – Ульяна наблюдала, как на мониторе расцветают золотистые огни узловых точек будущей глиасовой сетки, которая сомкнется на горле атавитов. – Мы не знаем, ведут ли они управление из одного устройства, не знаем принцип связи, не знаем, можно ли каждую группу рассматривать как одно целое или надо изолировать каждый аппарат, этот светящийся шар, в отдельности… Мы ничего не знаем.
– Мы будем действовать в режиме «метод научного тыка», – Крыж сосредоточенно выводил координаты для очередного фрегата. – Но ты права, нас мало, придется переформировываться, чтобы охватить всех, но скорее всего, наша сила в неожиданности.
– Готов!
– Готов.
– Готов!
Капитаны фрегатов один за другим сообщали о готовности к маневрированию, иконки на мониторе Ульяны стали ярче. Голос под куполом рубки руководил действиями экипажа:
