Ульяна слушала фрегат – он, словно выпущенный на свободу ребенок, рвался вперед и расстраивался, что она его сдерживает.
– Биотелеметрия в норме, – голос Артема. – «Фокус» реагирует стабильно, активность нейроузлов 45 процентов, ресурс подготовлен. Защитное поле сформировано, к активации готово.
«Хорошо», – Ульяна чувствовала легкость, обманчивое состояние эйфории, которое она очевидно подхватила от Флиппера. Улыбалась.
Мимо мелькали темные скопления, вихревые потоки шелестели по обшивке «Фокуса», он мчался по гравитационной стяжке, то ныряя под уплотнения внутри нее, то огибая по осевой. «Берг» и другие корабли не отставали, шли с открытым пеленгом, но в полной тишине. Общая эфирная волна только ловила позывные, которые тут же терялись во встречном потоке.
«Только бы успеть», – подумала прежде, чем «Фокус» сделал завершающий вираж и выскочил под брюхом у линкора «Адальяр». Экраны ослепли от мигающей россыпи мутно-зеленых огней, формировавшихся вокруг набухших чумными язвами Очей.
– Черт, Данди, а у тебя тут заварушка, и без нас, – пробормотал Крыж, настраивая внешнюю связь. – Не по-братски это, зазвездил ты, господин Адальяр.
Ульяна, обогнув клириканский флот, развернула «Фокус» и зависла над линкором.
– Мое сердце еще никогда не было радо вам так, как сейчас, – голос Ираля прорвался через помехи прежде официального подтверждения оператора.
– Линкор «Адальяр» бортовой номер 01-515 рад приветствовать вас, фрегат «Фокус» 01-00-15… Вы вовремя.
Свет от прожекторов «Адальяра» клубился скорбным саваном, распадался горящими искрами у носа фрегата. Полупрозрачные частицы, будто глубоководные рачки в зоне термоклина, неторопливо замирали в лучах. Живой, колышущийся ковер, будто мифическая река Скорби – печальный Ахерон – тянулся от ближайшего Ока, пронизывая все вокруг.
Ульяна ждала, покачиваясь в навигаторском кресле, словно на волнах.
Все, что она теперь может делать – это ждать. А там…
Со щитом или на щите.
В голове крутилась эпическая мелодия, мрачная, вяжущая…
Перед глазами проплывали воспоминания занесенных снегом горбатых сопок. Кривенькие, неказистые северные елки, привыкшие выживать. Запах сырой тайги, талого снега и мокрых камней. Шелест гальки в ледяной реке.
Ноздри щекотал запах дома, мирного прошлого. В котором был маленький шахтерский городок, планы на поступление в авиационное училище, бесконечное штудирование справочников, тренинги и курсы, школьные друзья, суровый взгляд отца и теплые мамины руки. Того прошлого больше нет. Как нет ее, слепым котенком окунувшейся в тайны галактики.
Бесконечные сомнения и ограничения, тоска в груди, интриги старших рас и их представителей, пеленали крепче страха перед неизвестностью.
– Готовность номер один, – напряженный голос Авдея справа.
И тут же – Васи Крыжа:
– Код опасности один. Фиксирую нестабильность зоны квантовой флуктуации по флангам… Прорыв неоплазмы двенадцать… четырнадцать процентов… Критические показатели будут достигнуты через… – он замолчал на мгновение, дожидаясь расчетов. – Через семь минут.
Обзорные экраны полыхнули изумрудно синим. Истошный визг из ретранслятора пробрал до костей, завибрировал в легких, пронизывая мозг, пригвоздив к креслам.
Крыж убавил мощность динамиков.
Набухшим гнойником взорвалась и рассыпалась чернота. Горизонт событий распался надвое, выпустив первую пылевую тучу. За ней – вторую. Третью…
Очи одно за другим взрывались, разрывая покро́вы тонкого тахионного полотна.
– Черт, много-то как, – выдохнул Авдей.
Ульяна, замерев, считала проступающие пятна, добавляя к тем, что уже раскрылись и истекали эхоплазмой будто гноем: «Один… Два… Три… Семь… Десять…»
Двадцать четыре Ока, будто бензиновые пятна на воде.
– Выброс тахионов. Концентрация восемьдесят процентов, сегментация. Структуру и границы объектов внутри облака не фиксирую.
– Смещение восемнадцать процентов. – Голос Кира дрожал от напряжения. – Отмечаю миграцию уплотнений внутри облака.
За спиной, у стены рубки, прошептал юнга Тим Резников.
– Вы это видите?
Туча, вытекающая из разрывов подпространства, уплотнилась в центре. Из нее показалась оскалившаяся звериная морда и тощая когтистая лапа.
Сердце упало, сжалось от страха и безысходности: ТРОПАН не сработал.
«Господи, помоги!».
Ираль сообщил:
– Удар плазменной пушкой за горизонт событий эффекта не дал. Действуем по протоколу военного времени. Ульяна, у вас мощность небольшая, но высокая маневренность, плюс – вы видите темную материю и гравитационную стяжку. Контролируйте поле. «Берг», на вас правый фланг. «Игни» – левый. Капитаны подотчетных судов – распределяетесь в соответствии с группировкой.
Внутри самого крупного Ока сформировалось мутное облако, будто подслеповатый значок. Не позволив флоту перегруппироваться, из него выскочила, будто стрела, вспышка. Но ее пути оказался крейсер «Фрол». Мгновение – и его разорвало пополам.
В наушниках застыл крик нескольких операторов.
