– Ребят, я знаете, что думаю… Ульке последнее, что в голову придет, так это проверить открыт ли пеленг. Думаю, в одной рубке с Сабо у нее есть дела поважнее.
Авдеев кивнул:
– Это идея. Чтобы отключить пеленг, ей надо зайти в центральный узел искина, из него – на седьмую линию…
– А там запаролено, – добавил Крыж. – Не, она вряд ли бы отключила.
Артем сцепил пальцы в замок:
– Если так, то мы ее должны зафиксировать, здесь «чистый» эфир, Коклурн использует другие частоты для передачи сигнала.
Ксения покачала головой:
– Грацц наверняка передал с Сабо вуаль. Иначе бы на них уже вся полиция Коклурна охотилась.
Василий улыбнулся по-мальчишески широко и открыто:
– Ксень. Я создал внешний код искина вот этими ручками, – он повертел растопыренными пальцами перед носом: – Я его под любой вуалью узнаю… Ты что, в самом деле…
Артем вздохнул с облегчением поднял на Ксению усталый взгляд:
– Это проще проверить, чем гадать…
«Фокус» медленно, ощупью, ввинчивался в Туманность Галоджи.
Скопление мелкой космической пыли после взрыва конгломерата Гало, вихревые потоки, которые так и блуждали, собираясь в странные аномалии. Здесь, кажется, замедлялось время, здесь не действовали ориентиры. Здесь было все пропитано смертью.
Сто пятьдесят лет назад Гало был цветущим садом, центром цивилизации Коклурна, его корневой памятью и мозговым центром. Именно здесь находились научно-исследовательские базы, полигоны, именно здесь располагались основные хранилища госархива. Охраняемая территория вне контроля. Государство в государстве, со своей армией и флотом.
Именно сюда Единая галактика нанесла сокрушительный удар, вырвав из рук рептилоидов преимущества древней цивилизации и сотрудничества с Ушедшими.
Операция Иштиль, вырвавшая Коклурну сердце, и Выжженное поле как ее результат. Венец цивилизации Высших рас. Ульяна мрачно усмехнулась, медленно выдохнула. Плечи свело от напряжения и усталости, глаза слезились – вторые сутки заканчивались с момента, как она в одиночестве пилотировала «Фокус». Очень хотелось есть и пить, перекусы батончиками, которые она нашла в рубке в стойке аварийного оборудования и припасов, питательная жидкость, безвкусная, напоминающая несвежий брусничный кисель, – это все ее питание. Но слезть с навигаторского кресла и оставить Флиппера без управления Ульяна не могла – слишком сложная навигация и практически нулевая видимость.
Как и не могла передать управление Сабо.
Девушка проморгалась, посмотрела на таймер – цепочка окрашенных красным цифр стремительно сокращалась, время до встречи с информатором Коклурна приближалось, а они были еще так далеко от расчетных координат. Воспользовавшись небольшим безопасным карманом в тени астероида, Ульяна вышла из нейросети фрегата, дернула рычаг вниз – щуп аккуратно опустил ее. С силой промассировав шею, девушка спустила ноги на пол рубки. Ее повело, пришлось схватиться на спинку стула Кирилла и на мгновение замереть, перевести дыхание. Голова кружилась.
Взгляд скользнул по мембране гермопереборки, отделявшей рубку от остальной части корабля: в полумраке коридора угадывался силуэт Паля Сабо. Словно цепной пес, он сторожил выход из рубки, сидел, прислонившись к стене и вытянув ноги. Заметив, что Ульяна сползла с навигаторского кресла, креонидянин встал и снова вызвал рубку по коммуникатору.
Ульяна не реагировала. Наклонилась к ящику под приборной панелью Артема, потянула на себя белый ярлычок ячейки с нейростимуляторами. Неторопливо раскрыла, автоматически отметив, как дрожат руки. Внутри ячейки поблескивали в углублениях небольшие ампулы с бледно-желтой жидкостью. Она достала одну, отметив, что осталось ровно семь. Закрыла ящичек и, присев на край кресла Артема, вставила ампулу в шприц.
Сабо с силой ударил по мембране, от чего по мутной поверхности рассыпались серо-бурые пятна.
– Капитан, вызов по внутренней связи, – снова сообщил Флиппер. – Ваш гость…
Ульяна хмыкнула, покосилась на индикатор готовности шприца.
– Что ему надо?
Монитор на стене ожил, в нем замерло бледное лицо креонидянина, узкое и рыхлое. Он молчал, буравил ее взглядом.
– Ты решила геройски сдохнуть? – Она видела, как Сабо прислонился плечом к стойке.
Ульяна прищурилась, но промолчала. Потянула вниз воротник навигаторского комбинезона.
– Не твое дело, – пробормотала, наконец.
– Сколько кубиков за сутки вколола?
– Отвали, – повысила голос и приставила к основанию шеи иглу.
Сабо стукнул кулаком по гермопереборке, та загудела.
– Я спрашиваю, сколько кубиков вколола, тварь?! – заорал.
Ульяна чувствовала отупение, равнодушно констатировала, что креонидянин в бешенстве. Так, словно ее это не касалось. Словно досматривала бесконечный сезон сериала по ТВ: три часа ночи и «еще одна серия».
– Этот – третий, – Ульяна надавила на носик, ввела лекарство.
После подчеркнуто неторопливо сложила шприц в упаковку, убрала в карман.
Сабо мгновенно успокоился, фыркнул презрительно, отстранился от монитора:
– Ну, еще один вколешь и сдохнешь, – бросил и выключил связь, отошел от мембраны.
