Ульяна рывком выбила его руки, поднырнула под локоть и отскочила на пару метров в сторону, к лестнице на нижний этаж кают-компании. Одновременно выставила перед собой серебристый футляр парализатора.
– Что, сюрприз? – Ульяна с наслаждением направила его на креонидянина. – Не ожидал?
Сабо медленно оправил китель, убрал за ухо прядь белых, будто седых волос, усмехнулся презрительно:
– Да уж заждался, когда ты что-то придумаешь… Скучно – ты даже корабль за собой не оставила, – Он хищно осклабился, плотоядно облизал губы. – Значит, ты повышаешь ставки, хорошо. Я тоже… повышаю.
Ульяна мстительно прищурилась:
– Нарываешься? Не боишься, что я передумаю и отключу от жизнеобеспечения твою каюту, и ты в ней задохнешься, как я едва не задохнулась на Тамту? – сейчас она особенно остро чувствовала нехватку той пугающей способности, которую подарил при имплементации энергон – нити чи-ба. Там, на Тамту, они ее спасли. После даль-гау затухания, активированного Химала Чи, она пропали. И когда появятся вновь – не ясно.
Сабо снисходительно фыркнул:
– Если бы хотела, уже бы давно так сделала, – он невозмутимо сунул руки в карманы брюк, посмотрел свысока. – Знаешь, что бы сделал я, окажись на твоем месте? Я бы избавился от меня сразу при прохождении через стыковочный шлюз: проскочить на корабль первой и задраить гермопереборку. Плевое дело. Далее приказ на принудительную отстыковку. Все. Я, дохлый, без скафандра и индивидуальных средств защиты – в открытом космосе… Или тогда же, между гермопереборками третьего отсека… Или подсыпать нейролептик в воду и поместить меня в камеру гиперсна… на сто часов.
С каждым словом он приближался, жалил взглядом. Пока не оказался с ней вплотную, так близко, что без труда мог вдыхать ее запах.
Ульяна сделала шаг назад, поясница уперлась в поручень:
– Слушай, я все никак не пойму, что тебе от меня надо. Я ведь тоже понимаю, что ты бы давно сделал со мной все, что хочешь. Я никогда не справлюсь с тобой. Чисто физически, – она перехватила левой рукой запястье так, чтобы рука с зажатым в ней парализатором перестала дрожать. – Что там, на Тамту. Что в клириканской шлюпке… Ты дразнишь меня, пугаешь. Но каждый раз, когда находишься в шаге от победы, отступаешь. Что происходит?
Он рассмеялся в лицо, отступил к лестнице:
– Ты забываешь, что мы – первоклассные охотники. Меня заводит, как ты смотришь на меня, как меняется цвет твоих глаз, смыкаются губы и напрягается спина, – он медленно вдохнул, посмотрел тяжело, влажно: – Как обостряется твой запах. Я привык брать силой даже то, что мне не принадлежит. Предвкушение означает больше, чем само обладание.
Ульяна покачала головой, пробормотала:
– Ты больной, Сабо. Больной на всю голову.
Он запрокинул голову и захохотал. Не вытаскивая руки из карманов, направился к лестнице.
– Забавное выражение, запомню, – бросил, скатываясь по ступеням в кают-компанию. – Вы, земляне, вообще забавные… Как комнатные собачки… Тяф!.. Кстати, поторопись в рубку, ты натравила на меня искин, и он отказывается корректировать маршрут, а мы вот-вот войдем в астероидный поток… Я не хочу здесь сдохнуть.
Когда Ульяна добежала до рубки, мониторы уже полыхали красным, а звуковой сигнал оповещения об изменении навигационной погоды и необходимости корректировки курса перешел на ультразвук.
– Сигнал, отбой! – крикнула, забираясь в кресло.
Паль Сабо лениво развалился в кресле Авдеева. На появление Ульяны в рубке среагировал вяло, будто между ними ничего не произошло минутой ранее.
Сирена захлебнулась и смолкла. Только красный индикатор мигал под куполом рубки.
– Сабо! Принять полномочия второго навигатора! Флиппер, защита борта на максимум. Самый малый вперед.
Искин мелодично отозвался:
– Да, капитан.
Ульяна почувствовала в нейросети креонидянина – будто кто-то до плеча дотронулся, мигнула иконка его активности в правом верхнем углу монитора. Ульяна решительно замкнула ее. Так, как учил Сабо. «Фокус» стал устойчивее, послушнее, заметно легче.
«Надо же», – с удивлением отметила.
– Тише, – предупредил Сабо, почувствовав, как фрегат дернулся вперед, едва не напоровшись на пылевое скопление. Отметил мрачно: – Учишься хорошо. Пауку с Крыжем повезло.
Ульяна развернула фрегат, уложила на курс.
– Справа по борту вихревой поток. Плотность шесть, – подсказал искин.
Ульяна взяла левее, вывела фрегат на чистое пространство.
– Подготовлено уточнение маршрута до точки, отмеченной в путевом листе, как «Встреча», – сообщил «Фокус».
– Каково расчетное время прибытия? – Ульяна позволила себе расслабиться, наблюдая внутри нейросети, как фрегат ведет Сабо. Чуть грубовато, порывисто, но уверенно и легко. Под сердцем полыхнула ревность.
– Три часа двадцать восемь минут.
Сабо цокнул языком, отметил:
– Не успеваем. Надо пересчитывать маршрут. На пути – массивная аномалия, ее преодоление может занять больше времени.
– Скорректируй время прибытия скоростью, – предложила Ульяна.
Сабо криво усмехнулся:
– В такой навигации? Ты больна на всю голову, так, кажется, ты говорила?
Ульяна сцепила челюсти, сжала кулаки.
– Хорошо, что ты предлагаешь?
