Я усмехнулась и недоверчиво отстранилась от мужчины. Хотя на самом деле он не выглядел как мужчина, скорее как парень. Светлые волосы аккуратно уложены, глаза светлые, но не зеленые, не как у Кана, черты лица более мягкие черты лица. Они с Каном были практически не похожи.
– Мне не нужно от тебя ничего, уходи.
Уилсон на мгновение замолчал. Он посмотрел на меня печальным и отчаявшимся взглядом, какого я еще никогда не видела. С одной стороны его выражение лица казалось мне искренним, но с другой стороны я жутко боялась этого типа.
– Ария, мне жаль, что я так поступил с тобой в тот вече, когда мы познакомились. Я правда сожалею об этом.
– Ты сожалеешь? – снова чуть ли не шипела на него я, – Ты сожалеешь, а у меня был огромный синяк в виде твоей ладони на боку. И каждый чертов раз, когда Кан приходил и смотрел на него, я переживала тот момент снова и снова, с той же болью. Ты сожалеешь, а я поругалась тогда с другом. Ты сожалеешь, а мне не становиться легче, понимаешь? – я перевела дыхание и еле слышно добавила, – Мне неинтересно ради чего ты приехал. Просто уезжай.
– Отличный совет, – саркастическим тоном сказал Кан, распахнув дверь.
Уилсон поднялся с кровати и пошел навстречу брату.
– Рад снова видеть тебя, Каннахен.
– Жаль, я не могу сказать того же, братец. Выметайся из этой комнаты. Марш в библиотеку, поговорим там.
Я поймала на себе нежный взгляд Кана, он якобы поздоровался, и скрылся за дверью. Я одела обувь и пошла в сад к Катрин.
– Кан приехал, – сказала я ей. Женщина подняла на меня испуганные глаза.
– Значит, он уже встретился с Уилсоном. Где они?
– Кан сказал, что они пойдут в библиотеку.
Катрин быстрым шагом двинулась на второй этаж к библиотеке, я последовала за ней.
– Этих двоих опасно оставлять вдвоем и без свидетелей, уж поверь.
Катрин распахнула двери библиотеки, но там было тихо. Они не кричали друг на друга, они спокойно сидели за столом и разговаривали.
– Мама, приведи Арию, пожалуйста, – услышала я приглушенный голос Каннахена.
Я аккуратно прошла в комнату и присела во главе стола, между двумя парями.
Катрин закрыла дверь и наступила могильная тишина. Стало настолько тихо, что я с легкостью могла слышать свое сердцебиение.
Моя взгляд упал на стол и никуда больше я смотреть не собиралась. Не знаю почему, но мне было просто страшно поднять глаза на одного из них, словно если наши взгляды встретятся, я стану каменной статуей, как в сказке.
– Ты ей расскажешь или мне начать? – наконец заговорил Уилсон.
– Я сам, – кратко ответил Кан и снова замолчал, собираясь с силами. Меня бросило в дрожь. Что такого он должен мне рассказать? Что такого он скрывает? – Когда я только переехал в Чикаго, я встретил там девушку, ее звали Джулианной. Она стала первой девушкой, что была…не на одну ночь. Через несколько месяцев она стала все больше и больше уходить в себя, мы стали реже видеться, она стала очень странной и потерянной. Одним вечером она мне сказала, что у нее есть другой, и что с ним она дольше, чем со мной, а еще что он уже даже сделал ей предложение.
– И этим кем–то был я, – одновременно со злостью и грустью сказал Уилсон.
– Да. Она не знала, что мы братья, но позже узнала. Я не буду рассказывать о многочисленных ссорах между нами тремя. Расскажу сразу заключительную часть. Джулианна решила остаться с Уилсоном, и я особо не возражал. А через неделю ее нашли…мертвой. Она покончила жизнь самоубийством.
Последнее предложение Кан сказал шепотом, не в силах больше говорить вслух. Я продолжала смотреть в ту же точку, не зная как реагировать на это.
Совершенно случайно я вспомнила обе наши встречи с Уилсоном, его письмо, разговоры с Каном о нем. И эту историю. Все сложилось воедино.
– Ты ненавидишь его, потому что считаешь, что это он довел ее до такого, да? – обратилась я к Уилсону. Тот еле заметно кивнул, – Но это не так. Она сама себя погубила. Когда ты узнал, кто я и как Кан относится ко мне, ты захотел отнять меня у него, как он отнял у тебя Джулианну, но он этого не делал. Уилсон, – я подняла взгляд на него, – это был ее выбор, никого нельзя винить в этом. И я это говорю не потому что хочу защитить себя, чтобы ты ничего со мной не сделал. Я говорю это потому, что была в этом сумасшествии, как она. Я хотела сделать то, что сделала она, но не стала, потому что в один момент я сказала себе, что должна сражаться за свое счастье, а не сдаваться таким образом, – братья слушали меня, не издавая ни звука, – Вы есть друг у друга, вы братья, так цените это. Мои брат и сестра относятся ко мне ужасно уже около десяти лет. Я бы отдала все, чтобы вернуть наши прежние отношения. Вы еще можете это сделать. Но решать только вам.
С этими словами я быстро встала из–за стола и вышла из библиотеки, прикрыв за собой дверь. Катрин стояла у стены и ждала меня.
– Ну что? – спросила она.
– Она рассказали мне причину их ненависти за последние лет пять, наверное. Мне пришлось прочитать им небольшую лекцию о том, как важны братья и сестры. Сейчас все зависит от них. А мне срочно нужен кофе, я жутко устала.
– Пойдем, милая.
