– Довольно таки хорошо. Мне нравится, – ответила я, хотя на самом деле меня жутко смущали эти мужчины в костюмах. Из–за них я чувствовала себя немного некомфортно, – Я пойду, меня ждут.
Я забрала у Энди бакалы и сразу же двинулась к угловому столику. За то время, пока я была в кабинете Каннахена, казалось, народу стало больше, толпа на танцполе была огромной, так что я еле прошла мимо нее.
Я торопливо поставила перед мужчинами виски и уже обернулась, чтобы уйти, но тут почувствовала, что падаю назад. Запястье левой руки засаднило. Я не понимала, что происходит, до тех пор, пока моя голова не легла на тело того самого мужчины, что говорил со мной весь вечер. Мои ноги свисали с кожаного дивана, так что я стала вырываться и дергать ногами, думая, что так меня кто–то увидит и поможет. Сквозь толпу я пыталась рассмотреть Энди, надеясь и на его помощь, но толпа была настолько огромной, что я не видела ничего на противоположной стороне клуба.
Мужчина затянул меня ближе к углу, чтобы никто не увидел моих дрыгающихся ног. Я не переставала вырываться.
– Пустите меня! – прокричала я настолько громко, насколько только смогла, но музыка все–равно была громче.
Одна рука мужчины легла мне на шею, поворачивая мое лицо к нему, а другая – на мою талию, до боли сжимая кожу.
Его лицо приблизилось к моему, и тут я поняла, что он хочет сделать. От этого я стала пытаться высвободиться, я билась изо всех сил, но он был слишком силен, а клуб через–чур набит, отчего Энди не мог мне помочь.
После нескольких секунд борьбы я осознала самое страшное, что только могло случиться в такой ситуации: я сдалась. У меня больше не было сил сопротивляться. Мое тело обмякло.
Мужчина снова развернул мое лицо, я зажмурилась. Его дыхание коснулось моей щеки, я почувствовала теплоту, исходящую от его кожи, его запах, словно он принимал душ из виски.
Я поняла, что уже нет шанса на спасение. В ту же секунду, когда его губы еле коснулись моих, послышался самый устрашающий голос, который я когда–либо слышала.
– Убери от нее свои руки!
– А вот и он, герой всех времен и народов, – прошептал мужчина у моих губ.
– Отпусти ее! Немедленно! – Ярость Каннахена не знала границ. Я зажмурилась еще сильнее, не желая ничего видеть, желая просто исчезнуть.
Волна облегчения накатила на меня, когда рука с моей шеи медленно убралась, а пальцы на талии разжались. Бок ныл, кожа горела, синяков было не избежать.
Сильные руки подняли меня и прижали к себе. Я сразу же почувствовала очаровательный запах, запах Каннахена.
Затем я почувствовала, как меня передали с рук на руки.
– Закутай ее, уложи на кушетку в кабинете и дай воды, я скоро приду, – теперь его голос был тихим и властным.
Когда шум исчез, меня опустили на кушетку, а спустя несколько секунд накрыли чем–то мягким.
По щеке скатилась одна единственная слезинка. Я не собиралась плакать. Я собиралась быть хоть чуточку сильнее. Хотя со стороны я явно выглядела слабой и жалкой.
Что бы ни произошло, я должна быть сильной. Пройдя через многое, я знаю, что это значит. Я всегда выживала. Выживу и сейчас.
Глава 3
Зеленоглазый дьявол
После того, как Эндрю уложил меня на кушетку, он дал мне воды и накрыл теплым пледом, который до этого висел на спинке кресла Каннахена. И пах он тоже Каннахеном. Каким–то образом это успокаивало меня, я чувствовала себя защищенной.
– Этот подонок еще пожалеет, что пришел сюда, – в кабинет ворвался Каннахен и громко хлопнул дверью, – И коснулся Арии, – из–под одеяла я видела, как он съежился, как будто его ударили.
– Кан, ты бы не кричал так, она, возможно, спит, – спокойно сказал Эндрю.
Послышался громкий вздох. Каннахен подошел к кушетке и сел рядом. Я подняла на него глаза.
– Ты не спишь, – тихо сказал он, – Как самочувствие?
– Я в порядке.
– Ты должна отдохнуть, Ария. Поспи немного, утром решим что делать.
Я кивнула и закрыла глаза.
Каннахен не называл меня «мисс Мейб» и не обращался ко мне на «Вы». Сейчас я была просто Арией. И произносил он мое имя с такой нежностью…
Каннахен сел рядом с Эндрю и они стали тихо разговаривать. Я не вникала в суть их разговора. Я просто лежала с закрытыми глазами и слушала голоса двух парней. Приглушенные, очаровательные голоса. А потом заснула.
Я открыла глаза, первые секунды не понимая где нахожусь. Впрочем, так было и вчера. Я была в своей постели, в своем доме. Точнее в доме, который с недавних пор стал моим пристанищем. Думаю, я могла называть его своим домом.
Все тело ныло, было невыносимо больно двигаться. После моих вчерашних сопротивлений так и должно было быть. Я сопротивлялась каждой клеточкой тела, за что и приобрела ноющие конечности и бока.
Аккуратно выбравшись из постели, я пошла на кухню. Мое горло пересохло, словно я бродила по пустыне месяца два.
Войдя в гостиную, я обнаружила такую картину: Каннахен спал сидя в кресле. Точнее говоря полу сидя. Эндрю разлегся на диване, закрывая глаза от света, пробивавшегося через окно.
Неужели они провели так всю ночь?
Сейчас мне было не до этого. Мне срочно нужна была вода.
