По дороге путешественникам попадалось немало городов и деревень, но все они отличались от того же Шетера, Сетханы и даже двух поселений около Черничной горы. В северных городах дома были ниже, улицы шире, торговцев меньше, но гораздо больше процветало земледелие и животноводство. Все продукты, ткани и меха везли отсюда в крупные города, здесь добывалось золото, серебро и располагалось несколько месторождений магических камней. Все богатство Ризы было за Северными горами, что серпом изгибались, переходя в Великий хребет. Словно в чаше с драгоценностями, внутри этого изгиба хранились сокровища и процветала жизнь.
На водных артериях стояли мельницы. Поля со льном скоро должны были превратиться в голубое море цветов, а в районах, находящихся ближе к горам, готовились распуститься яблони. Все это занимало гораздо больше места, чем расстояние, которое преодолели путешественники от Чоры до Черничной горы. Так что через полмесяца они проехали лишь чуть больше половины пути. Причем им приходилось скрываться, петлять и останавливаться в самых неприметных постоялых дворах, выставляя часового на случай появления преследователей.
С распространением новостей разлетались и объявления о розыске, которые спутники Найта срывали при каждом удобном случае. И печати Незнакомца оказались бесполезны, ведь лица беглецов, наверное, теперь стали известны всему северу.
Главной задачей было скорее добраться до весенней стоянки племени. Если с их отбытия пройдет всего день или два, то шанс догнать кочевников еще будет, но стоит промедлить несколько дней – и они уедут, а там попробуй найти их на громадной равнине за Северными горами.
Никакой системы для передвижения кочевых племен не существовало, но именно весну, когда природа восстанавливается после долгой зимы, звери только плодятся, а урожай еще не созрел, северные племена проводили в долине неподалеку от Великого хребта. Иногда они отправлялись в торговые города вроде Шетера на летние ярмарки, давали представления, зарабатывали, помогая простым людям с защитой жилища, лечением и магическими существами, которые приносили вред. Шаманы были освобождены от налогов не только потому что не имели постоянного места жительства, но еще и по причине их полезности. Солдатам не приходилось заниматься проблемами, которые кочевники решали в два счета, беря довольно скромную плату за свои труды. Завелся ли на болоте злобный дух, напал ли на деревню обиженный призрак или еще какая нечисть – все решат шаманы.
По той же причине и жители деревень у Черничной горы обрадовались появлению Аури, надеясь, что их «нечисть» тоже изгонят. Вот только демон неожиданно оказался лапочкой и даже простил их за сплетни и набег. Найт надеялся, что отныне он с селянами заживет душа в душу. Но это по возвращении в свою пещеру, а пока он дремал в пустующем сарайчике. Заложив руки за голову и откинувшись на седло, поверх которого лежало покрывало, он с помощью ауры отпугнул комаров и безмятежно посапывал. Кисточка примостилась за его воротником между ключицами, иногда ворочаясь и щекоча подбородок.
Днем, заметив в городе Серебряных рыцарей, ребятам пришлось быстро сматываться из крохотной гостиницы, где за несправедливо большую плату удалось получить лишь две крохотных комнатки и невкусный ужин. Хозяин был подозрительный мужичок с сальными волосами, бегающими хитрыми глазками и загребущими руками, которые быстро умыкнули целых семь серебряных, спрятав их в карман поношенной куртки. Найт подозревал, что этот субъект занимается чем-то незаконным и либо прячет в своей хибаре преступников, либо торгует какой-то дрянью. Однако останавливаться в нормальной гостинице было опаснее, чем в этой. А если сам хозяин нечист на руку, то и подозрительных путешественников ему выдавать невыгодно.
Кто же знал, что к утру заявятся солдаты и решат провести обыск.
Хозяин гостиницы, у которого в постояльцах имелась четверка разыскиваемых преступников, какой-то болезненного вида паренек и знакомый вор из соседнего города, был в шоке. Северяне и Найт, полностью разделяющие его эмоциональное состояние, слиняли через окно, спрыгнув в кучу сена, забрав лошадей из сарайчика и ускакав сломя голову, пока не пришлось снова отбиваться и поднимать на уши всю улицу.
К вечеру они нашли это тихое местечко, где теперь дремал Найт. Через прохудившуюся крышу сарая было видно звездное небо и краешек Малой луны. «Оригинальные» северяне, конечно, называли одну луну Малой, а другую Большой. И притом необязательно это писалось с заглавной буквы. Зато кочевники, эти поэтичные натуры, любящие каждый ручей на земле и каждую звездочку на небе наделять мифическими свойствами и сочинять о них легенды, дали и лунам соответствующие имена: ту, что поменьше, называли Нур, а большую – Кларисса. История о них была очень красивой, Найт знал ее наизусть.
