– Хе-хе! Вышвырни, дружок, да поскорей, – посмеиваясь, поддержал мясник и потянулся через стол к гусиной ножке. – Нечего тут шастать. Поесть спокойно не дают.
Его жена, дородная женщина в летах, цыкнула и придвинула ближе к мужу тарелку с мясом, не обращая никакого внимания на стоящих у входа людей.
Отец спросил:
– Ну что, сами уйдете? Или вас все-таки надо выгонять?
Найт смотрел на него, на его готового сорваться с места злого сына, на подвыпившего беспечного мясника, у которого не доставало правой кисти, на его равнодушную жену. Он смотрел на Лизу, не отводящую своего единственного глаза от людей, которые спокойно пили вино, ели домашнюю стряпню, болтали и смеялись.
Ресницы ее задрожали, рука сжалась к кулак, и девушка сказала, повернувшись к Найту:
– У меня достаточно сил, я могу сделать это сейчас.
– Сделать что? – вздрогнула Аури, впервые услышав этот странный потусторонний, но в то же время приятный голос.
Лиза не ответила. Быстро метнувшись к столу и почти не хромая, она на секунду задержала над ним руку и подхватила маленькую вилку, которой доставали маринованные грибы из банки.
Два острых зубца с чавкающим звуком воткнулись в глаз стоявшего у стола мужчины. И его отец, и мясник с женой заметили летящий предмет, но было уже поздно.
Сын закричал, схватился за вилку и вырвал ее вместе с глазным яблоком. Брызнула кровь. Он взвыл от боли и ужаса еще громче, когда увидел оставшимся глазом, что было наколото на маленький столовый прибор, который он держал в своей руке.
– А-а-а! Кто это сделал?! – завопил мясник.
– Мерзость! Убери эту мерзость! – верещала его жена. – Остановите кровь!
В итоге она не выдержала и выблевала весь ужин под стол, а мясник, в ужасе отшатнувшись от упавшего в тарелку с гусиным мясом глазного яблока, нанизанного на изящную вилочку, грохнулся со стула и так и остался лежать на полу.
Отец вскочил из-за стола и одним движение оторвал руку сына от его перемазанного в крови лица и сунул в нее полотенце.
– Прижми! Держи! Вот так!
– Батя! Это опять та сука! Это она!
– Я знаю! Закрой рот и держи полотенце!
– А-а-а! Спасите! Эта тварь нас всех убьет! – Вдруг катающийся по полу мясник вспомнил о пришедшей в таверну шаманке и быстро пополз в ее сторону, рыдая и размазывая руками и коленями опрокинутую со стола еду. – Спаси нас от нее! Я все сделаю, я попрошу у нее прощения, я на коленях буду стоять! Только спаси нас! Спаси!
В это время Лиза громко хохотала. Аури и Найт уже догадались, за что она отомстила мужчине, но Вариан ничего не понимал. Сначала он хотел броситься помогать раненому, но был изумлен, увидев, что Аури не торопится применять целительские способности. А потом и вовсе застыл с открытым ртом, когда губы Найта растянулись в демонической улыбке. Последнее вообще не укладывалось у Вари в голове.
Как же так? Найт ведь такой добрый, заботливый и сопереживающий. Разве может он радоваться тому, что кто-то лишился глаза? Невозможно! Но как тогда это объяснить?
Юноша совсем запутался, что думать, и решил подождать.
Тут в таверну влетели Нае и Хан. Последний, резко остановившись и взглянув сначала на кровавую сцену, уставился на смеющуюся девушку, через которую был хорошо виден соседний стол и стена с пыльными картинами. Мозг Элияра работал быстро. Он сразу понял, кто эта призрачная девушка и почему она так радуется. Но почему он вообще мог ее видеть?
– Лиза? – спросил Хан.
Она повернула к нему свое бледное грязное личико с одним большим карим глазом и удивленно приподняла тоненькие брови:
– Странный парень, шаманка! Он тоже меня видит!
Хан лишился дара речи.
Он ее еще и слышит! Это точно ненормально!
– Возможно, это из-за контракта, – заявил Найт каким-то даже слишком ровным тоном.
– Нахрена оно мне надо, а? – проворчал Хан.
– Я не знаю, – искренне ответил Покровитель. – Пойдемте отсю...
– Лиза?! – взревел оставшийся без глаза мужчина и, обросив полотенце, в гневе перевернул стол. Зазвенела бьющаяся посуда, оставшаяся еда разлетелась по полу вместе со столовыми приборами. – Эта тварь здесь? Отродье! Как ты посмела сделать это со мной?! – его бешеный взгляд остановился на Аури. – Это все ты, поганая ведьма! Ты ее на меня натравила! Это ты, шаманская шлюха, все подстроила!
Он было ринулся прямо на девушку, рука которой потянулась к висевшему на поясе бастарду. Но шаг вперед сделал Нае и одним ударом снес разъяренного мужчину с ног. Тот с грохотом повалился на пол и заорал еще громче, брызжа слюной и капая на пол кровью:
– Сукин сын! Ты что творишь?! А ну иди сюда!
Его попытка подняться не увенчалась успехом, потому что Нае нанес еще один удар ботинком сверху, легко, будто играючи сломав ему коленную чашечку. Мужчина взвыл и схватился за покалеченную ногу, сыпля проклятиями, но больше не пытаясь драться.
– Сын! Вы, твари! Я вам!..
