Пока они бежали из общежития, Нае кратко ввел его в курс дела. У крейнцев в академии были шпионы, которые сумели пронести несколько магических бомб и спрятать их по всей территории. Склад с оружием, площадки для тренировок, комнаты выпускников, часть столовой вместе с домиком работников и две башни на крепостной стене, в которых проводилось ежегодное соревнование между двумя командами новичков взлетели на воздух и погребли под завалами множество людей. Другие несчастные сгорели или разлетелись на куски. Найти их тела не представлялось возможным.
Все-таки Нае заслуживал звания лучшего студента в истории академии. Успеть разведать ситуацию, сделать свои выводы и добежать к другу – так мог только он. И Хан был уверен, что у него уже есть примерный план действий.
Им двоим повезло: каким-то чудом их комнат не коснулись взрывы. Но стоило части студентов в ужасе выбежать в коридор, как магический импульс и ревущий огонь спустились с верхнего этажа, где располагались отдельные залы для индивидуальных тренировок магов огня. И только благодаря этим самоотверженным студентам целых два курса пока оставались живы.
Одним из хороших приятелей Хана был Кай, светловолосый общительный парень, тоже маг огня. Но почему-то среди стоявших наверху и сдерживавших пламя стихийников его не оказалось. Пусть Хан и был уверен, что этот человек просто так не умрет, в груди зародилась тревога.
Он и Нае едва успели выбежать на улицу, подталкивая вперед охваченную паникой толпу, когда раздался взрыв. Все окна, еще остававшиеся целыми, вылетели в один миг, осыпая студентов дождем из крупных и мелких осколков, вонзавшихся в землю и плоть. Часть стены старого крепкого здания, построенного еще в позапрошлом веке, начала обрушаться.
В последний момент Хан взмахнул рукой, создавая барьер. Около двух десятков человек остались невредимы, а другим повезло меньше. Их лица и тела оказались покрыты мелкими и большими порезами, у некоторых осколки и камни попали в жизненно важные места. Эти люди лежали с открытыми глазами и перекошенными лицами в лужах крови. Взрывной волной Нае, Хана и часть их однокурсников швырнуло прямо на эти изувеченные трупы.
Огонь прокатился волной сверху донизу и вырвался из окон и входов в здание, обжигая спины убегающих студентов. Водные стихийники быстро тушили товарищей, маги Первой Стороны пытались осторожно остудить места ожогов.
Порезавшись о стекло, Хан зашипел. Нае снова дернул его за руку и показал на здание, где жили преподаватели.
Он не один обратил на это внимание. Толпа уцелевших студентов, под ногами которых хрустело стекло и хлюпала кровь, завыла, как стая раненых волков. Немного утихнувшая после взрыва паника в мгновение усилилась. Горестный плач и ругань смешались с грохотом обваливающегося здания и треском пламени.
На стенах учебного корпуса висело десять искалеченных тел, привязанных за руки, ноги или талию. Из-за отсутствия голов можно было узнать преподавателей только по комплекции или одежде. Старый профессор, который обучал Хана магии, был привязан за лодыжку. Его мешковатая одежда вся была измазана кровью и скорбно развевалась на ветру. Рядом висел преподаватель фехтования в своих любимых ботинках, которые постоянно нахваливал.
«Обувь должна быть удобной, чтобы вы могли легко и быстро передвигаться. Гляньте, детишки, как ваш учитель скачет, словно молодой жеребец. И ничего смешного! Вы еще вспомните меня, когда после сражения у вас отвалится подошва или все ступни покроются мозолями! Отставить смех! Эй, бестолочь! Про движения рук тоже не забывай!»
Теперь же его руки были отсечены, и только по ботинкам, все также блестящим благодаря тщательному уходу, можно было узнать веселого преподавателя. Это он научил их держать меч. Это он мучил их, пока шаги не становились четкими, а взмахи уверенными.
На стене висел и учитель по этикету, который еще не успел провести ни единого занятия у первокурсников. Рядом покачивались на запястьях, как тряпичные куклы, учительница по верховой езде и ее муж – учитель по стратегии. И другие, на которых было больно смотреть.
Студенты рыдали и исторгали из себя остатки ужина:
– Не-ет! Профе-ессор! Ах, профе-ессор! Что же с вами сделали?!
– Милостивые боги! Это же ботинки нашего учителя!
– Звери-и! Как посмели они сотворить такое?! Нелюди-и!
В военной академии было мало девушек, и все они восхищались учительницей по верховой езде. Та была кочевницей и часто рассказывала интересные истории об охоте на темных тварей, учила трюкам, заплетала гривы лошадям и делала прически на дни рождения студенткам. Теперь те из них, кому посчастливилось выжить, стояли на коленях, прижавшись друг к другу, и плакали.
Сердце Хана болезненно сжалось в груди, но его не мутило от жуткого зрелища. Еще в семь лет он видел вещи и похуже.
