– Он отвлек магов на себя, пока другие преподаватели помогли нам выбраться, – сказал парень, державший девушку на руках. – Их заметили. Они отбивались, а мы убегали. Ректор сражался с тем магом огня, но...
Вцепившись в его куртку, Хан потребовал срывающимся голосом, уже понимая, что ничего хорошего не услышит:
– Говори, мать твою!
– Тот парень... кажется, Кай... Ублюдок напал со спины и ранил ректора в плечо! Он не успел отразить огненную атаку. Когда мы убегали... Я видел только, как его окружили крейнские маги.
В этот момент страшный грохот раздался с той стороны, откуда прибежали спасенные студенты. В небо взметнулся столб огня. В звуке взрыва Хану мерещился хохот крейнского мага и жалобный писк сгорающих черных канареек.
Позже в зале для церемоний, когда-то сверкавшем великолепными высокими окнами с витражами, начищенным до блеска мраморным полом и зеленевшим цветами в мозаичных горшках вдоль стен нашли ректора, преподавателей и крошечных птиц.
Крейнцы не сожгли главу академии, защитив заклинанием, чтобы студенты могли увидеть искалеченное тело сурового генерала, так осторожно обращавшегося с канарейками и так любившего своих учеников, что он не пожалел для них жизни. Двоих учителей подвесили на стене рядом с другими, а канарейки черным ковром лежали на полу. Их крохотные тельца превратились в угольки, клетка расплавилась. С трудом можно было представить, что когда-то отсюда доносились чарующие птичьи трели и басистый голос человека, чье имя в Джейриа и Ризе произносили с величайшим уважением и печалью. И до его гибели, и после Хан всегда хотел быть на него похожим.
Элияр пытался уложить слова, сказанные другим человеком, у себя в голове. Но вдруг его осенило, и по телу пробежала толпа липких мурашек.
– Ты сказал... – хрипло проговорил он, с трудом выдавливая слова. – Как зовут того ублюдка?
– Кай, – ответил молодой человек, а дрожащая девушка крепче обхватила его за шею и снова заплакала. – Он один из шпионов. Кажется, твой друг?
– Нет, он... Бред! Да не мог он...
– Это ведь с ним ты был на скачках, да? Я его помню.
– Хрена с два! Он же... – голос Хана сорвался, когда он вспомнил, что не видел Кая среди магов огня, сдерживавших взрыв. – Почему он тогда все это время...
– Не удивляйся так сильно. Один из моих сокурсников тоже там попивал чай с крейнцами и наблюдал, как нам ломают кости.
Все ушли, а Хан застыл у входа в импровизированное убежище. В голове его было пусто, как будто все выстроенные за восемнадцать лет жизни хрупкие карточные домики, символизировавшие его представления о мире и людях, снес ураган.
Чья-то рука мягко легла на плечо.
– Элияр, – низкий спокойный голос Нае вывел его из оцепенения. – Не стой на виду. Идем назад.
– А ты меня предашь? – тихо спросил Хан лишенным эмоций тоном.
– Нет, – ответил Нае. Его ничуть не ранили подозрения друга, он просто сказал правду. – Клянусь именем своего отца перед богами и Покровителями.
– И кто этот ученый, воспитавший такого нудного человека, как ты? – привычное ворчание означало, что он уже принял эту искреннюю и до неловкости официальную клятву.
Правая рука Нае все еще лежала на плече Хана. В левой он держал изящную глефу с односторонним клинком на одном конце и коротким, похожим на кинжал, на другом.
Это оружие в его руках смотрелось так естественно, словно было сделано специально для него.
– Ты шутишь. – Хан изумленно вскинул брови.
Нае назвал имя своего отца и повторил «клянусь». Не сказать, что Хан не догадывался о его благородном происхождении, но не ожидал, что это будет именно тот человек.
– Твоя очередь.
Справедливо. Одна тайна в обмен на другую.
– Я бы поклялся именем своего отца. – Потрескавшиеся губы мага ветра растянулись в горькой усмешке. – Но вряд ли оно чего-то стоит.
– Просто назови.
Он давно не произносил этого имени, но слышал его слишком часто. И звучало оно из уст людей не так, как ему бы хотелось.
– Хорошо. – Нае кивнул. – Я принимаю твою клятву и хочу, чтобы ты знал: я не согласен с тем, что говорят люди. Моя жизнь с детства полна лжи, как и твоя. Мы похожи. Ты можешь доверять мне. А теперь... как насчет того, чтобы убить ублюдков?
И как этот скупой на эмоции человек сумел убедить и успокоить его всего парой фраз?
Хан мрачно улыбнулся:
– Убьем ублюдков.
И они пожали друг другу руки.
На этот раз Хану повезло – его разбудили раньше, чем началось самое страшное. В дверь деликатно постучали, затем снова спустя минуту. Поднявшись с кровати, накинув на плечи висевший на спинке стула халат и завязав пояс, Хан открыл дверь и встретился взглядом с самим хозяином особняка. Архонт лично пришел разбудить его. Вот так новость!
– Доброе утро, – в доброжелательном выражении лица демона не было ни капли фальши.
– Доброе утро, – несколько ошалело поздоровался Хан.
Он обратил внимание, что на Регине в этот раз была не домашняя одежда, а тренировочный костюм, состоящий из плотных брюк, высоких ботинок и кофты, рукава которой скрывались под наручами из черной змеиной кожи.
– Оденься удобно и спускайся на завтрак
