Аури ошиблась. Хану было неинтересно вправлять мозги паре сотен арконцев, чьим мнением легко и давно манипулировали. Поскольку старый герцог скрепя сердце все же впустил кочевников и позволил им не только лечить солдат, но и выходить на разведку, после его смерти стало очевидным, что это Роан Аркон или кто-то из его приближенных испытывает лютую ненависть к шаманам.
Когда вместе с Найтом Хан незаметно покинул общий зал, в коридоре их поджидал капитан Юриан Грин.
– Я думал, что вы захотите вмешаться, – сказал он.
Хан пожал плечами:
– Хотел, но передумал, когда пришла Аури.
– Эта девушка и правда удивительная.
– В нашей маленькой группе обычных людей нет.
Грин усмехнулся.
– Леди Изабелла предупреждала об этом. – Он посмотрел на Найта. – Нет другого способа спрятать глаза?
– Мы пробовали разные средства. Они не меняют цвет.
– Жаль. – Грин вздохнул и махнул рукой. – Идемте. Пока тихо, лучше успеть поспать.
Покинув стены крепости, они оказались на шумной улице. Атака только закончилась, а рыцари и рабочие уже готовились к следующей. Работали посменно: пока одна часть отдыхала в общем зале или отсыпалась в казармах, другая чистила оружие, собирала трупы и готовила орудия к бою.
До начала осады арконская армия насчитывала чуть больше двух тысяч рыцарей, владевших глефой, семьсот мечников, две тысячи простых солдат с разным оружием, около восьми сотен стрелков и триста артиллеристов. Из всего сотни магов большинство были водными стихийниками или сторонниками, знавшими лишь один или два вида магии. В то же время в шетерской армии было не менее тысячи магов и десять тысяч солдат. Но Аркон находился в очень выгодном положении, к нему было нелегко подступиться. С момента, как эти стены были построены, еще никто не смог преодолеть защиту города.
Грин проводил двоих парней в уютную комнату с четырьмя кроватями. Здание в три этажа отапливалось большой печью, тепло от которой расходилось по полостям в стенах.
– Кто-то оставил здесь вещи, – заметил Хан.
– Это казарма Соколов. Теперь она почти пуста, – сказал Грин, окинув комнату печальным взглядом. – Личные ценные вещи уже забрали отсюда и передадут близким погибших. Остальные можете оставить себе или кому-нибудь отдать. Они всегда нужны.
Соколами назывались группы прошедших специальную подготовку солдат. Все они были сиротами, еще в подростковом возрасте отобранными из приютов и семь лет обучавшимися под руководством лучших рыцарей.
Соколы владели глефами, мечами, луком и многим другим оружием, прекрасно умели скрываться и выполняли самые сложные и опасные задания. Относились к ним почти как к дворянам. А если они собирали много заслуг, то могли получить не только имение в герцогстве и большую пенсию по окончанию службы, но и титул. Зачастую их посвящали в рыцари и приглашали на праздники как почетных гостей. Быть Соколом в Арконе значило почти то же, что состоять в гвардии короля Ризы.
Раньше в казарме жило почти три сотни молодых мужчин, полных сил, энергии и надежд на будущее. Теперь осталось втрое меньше. Большинство погибло на стене, стоя в первых рядах защитников города, а двадцать человек вместе с графом пали жертвами волчьих зубов и когтей.
– Сюда поселили часть моих ребят, – сказал капитан Грин. – Вашу группу здесь не потревожат. Остальным я передам, где вас искать. Не опоздайте на ужин в шесть.
– Хорошо, – кивнул Хан и отсалютовал. – До вечера, капитан.
– До вечера, лейтенант.
Юриан улыбнулся и ушел.
Оказавшись вдали от посторонних глаз, Найт наконец снял повязку и прищурился:
– Здесь только четыре спальных места.
– Аури останется с братом. – Хан плюхнулся на кровать у окна и принялся снимать броню. – Заметил кое-что?
– Ты про поведение арконцев?
Найт снял с плеча Кисточку и отпустил ее побегать по комнате. Вскоре ласка уже охотилась на мышь за комодом.
– Я про того, кто все это затеял, – пояснил Хан.
– Герцог?
– Возможно. Но должен быть кое-кто еще.
Задумавшись, Найт тоже сел на кровать напротив и скинул продырявленное пальто прямо на пол.
– У него ведь есть мать!
– Точно, – кивнул Хан. – Дочь старика.
– Она должна больше всех ненавидеть шаманов. Это сделала она?
– Я почти уверен. Арконцы боятся ее.
– Неужели она такая... – Найт замялся, стараясь подобрать правильное слово.
– Страшная? Ну, каких-то десять лет назад ее считали первой красавицей Аркона. Ее мать была старшей сестрой нынешнего короля Ризы. Она влиятельна и богата. Все арконские дворяне у нее под каблуком.
– Откуда ты столько знаешь?
Хан загадочно улыбнулся:
– У меня хорошие связи.
– Как Изабелла?
– Верно. Она, кстати, племянница этой стервы. А точнее, ее покойного мужа.
Найт попытался нарисовать в голове семейное древо арконских правителей.
– Все дворяне имеют столько родственных связей?
– Не все. Есть и те, кто вступает в брак с обычными людьми. И есть изгои, с которыми никто не хочет иметь дело. Кто-то богат и уважаем, а у кого-то нет даже права называться своей фамилией. – Хан развел руками и иронично усмехнулся. – Общество аристократов – та еще змеиная яма.
Найт опустил взгляд, размышляя над его словами.
