Пока доехал на повозке, постоянно чихая от запаха специй, пока нашел в городе храм с камнем-порталом, он утомился и проголодался. По дороге он успел только скормить Кисточке куриное яйцо, которое ласка с удовольствием выпила, и подождать, пока она еще пару раз поохотится. Сам же он надеялся, что хотя бы здесь его покормят. Пусть не пойманной в лесу дичью, не стряпней из деревни, за которой он, переодевшись, иногда спускался с горы, и даже не любимым черничным вареньем. Лишь бы живот не забурчал в самый неподходящий момент.
Пока молодой господин с интересом рассматривал архитектуру, со всех сторон доносились шепотки. Иногда это были фразы, сказанные в полный голос, обладатели которого не стеснялись обсуждать человека перед ними.
– Чего это он пялится? Не бывал здесь ни разу?
– Кто он такой? Почему так одет?
– Не узнаешь его? Ха, что только этот мальчишка тут забыл!
– Эй, а разве это не безымянный демон с Черничной горы?
– Говорите тише, он смотрит сюда!
– И что с того? Он ведь просто...
– Не смотри ему в глаза – противно. Идем уже.
Юноша изогнул брови и улыбнулся одетым в роскошные светлые платья и костюмы Покровителям, которые без стеснения обсуждали его, находясь всего в нескольких шагах. Увидев эту улыбку, божества изменились в лице, кто выразив презрение, кто удивившись, а кто испугавшись, и поспешили уйти, чтобы быть подальше от странного существа.
Подождав, пока они уйдут, юноша тоже направился к дворцу Совета, поглаживая уютно устроившуюся на его согнутой левой руке ласку.
Демон с Черничной горы выглядел максимум лет на двадцать. Носил он обычно только черное. Его короткие чернильные волосы большую часть времени находились в беспорядке и никак не желали лечь в прическу; еще и ласка частенько забиралась ему на голову и портила все, что удавалось причесать и уложить. Тонкие брови изгибались мягкими дугами, придавая лицу насмешливое выражение, а дополняла его улыбка. Из-за бледности и клыков, выступающих больше, чем у большинства людей, он был похож на вампира. Эта особенность делала улыбку игривой и иногда зловещей.
Главную роль в образе демона с Черничной горы играли проницательные черные глаза. Зрачки в них сливались с радужкой, и от этого он смахивал на настоящего демона. Но какой эффект производили сказки о нем на селян! Иногда тихая и одинокая жизнь в пещерах даже нравилась ему.
У входа во внутренний двор юношу остановила стража. Один из облаченных в расшитую золотом белоснежную форму мужчин положил руку на эфес меча. Посмотрев с высоты своего немалого роста на человека перед собой, он насмешливо бросил:
– Что ты здесь забыл?
– То же, что и все.
– Здесь тебе не рады.
– Тем не менее, я имею право здесь находиться. – Юноша любезно улыбнулся и показал большим пальцем себе за спину, на мост и беседку за ним. – Иначе портал не пропустил бы меня.
Второй страж с парными мечами за спиной и с лицом настолько невыразительным, с глазами настолько бесцветными, что он, казалось, был просто не способен проявлять эмоции, сухо проговорил:
– Тебе известно, что входить во дворец Совета можно только в истинном обличии.
– Конечно, – кивнул юноша. – Хорошего вам дежурства.
Стоило ему сделать шаг в сад, минув стражу, как за его спиной раскрылись черные, как самая темная безлунная ночь, крылья. У Покровителей вокруг самым темным цветом крыльев оказался серый, как грозовые облака. Хозяин пещеры на Черничной горе был в этом месте словно чернильное пятно на чистом листе бумаги и слишком выделялся, привлекая к себе враждебные взгляды.
Уголки губ его едва заметно дернулись, но он сделал вид, что ничего не заметил и с невозмутимым лицом прошел по дорожке сада в сторону широкой лестницы.
Ласка залезла за воротник пальто и потерлась о бледный подбородок маленькой треугольной головкой с мягкими ушками. Юноша мягко улыбнулся, погладил кроху пальцем и протянул ей припрятанное в кармане угощение.
Стоит ли беспокоиться о том, что думают эти дамы и господа, распушившие свои перья? В конце концов, сюда он прибыл исключительно ради увлекательного представления.
Он решительно прошел через двери, которые перед ним, несмотря на установленный порядок приветствия гостей, никто не открыл, и оказался в просторном вестибюле с высокими колоннами. В центре располагался многоуровневый фонтан. Казалось, что вода в нем золотая. Если присмотреться, можно было увидеть позолоту и вкрапления драгоценных минералов на каменных стенках. На колоннах, поддерживающих высокий потолок с люстрами, были изображены сцены рождения большинства знаменитых Покровителей.
На одной фреске золотоволосая женщина с белыми крыльями сидела на большом дереве, окруженная зелеными потоками энергии, а вокруг нее собрались восторженные крестьяне. На другой мужчина с длинными серебристыми волосами и крыльями одного с ними цвета выходил из воды. Рыбаки подносили ему цветы и свежий улов. Еще одна фреска изображала юную девушку на фоне полыхающего поля и леса. Подняв руку, она тушила пожар с помощью дождя. Ее маленькую изящную фигуру окружали фиолетовые всполохи, а русые волосы мягко развевались.
