С того дня выше большого ручья никто не пошел бы и под страхом смертной казни, не то чтобы собирать чернику. А варенье отдали старостам от греха подальше и на всякий случай полили банки водой из ближайшего храма Покровителей. Мало ли, какое проклятье демон мог наслать на бедных селян!
На следующий день после получения письма, принесенного ушастой совой, с Черничной горы лениво спускался стройный и высокий молодой человек, одетый в черные брюки, черную рубашку и расшитое тонкой серебряной нитью длинное черное пальто. Кожаные туфли мягко и почти бесшумно ступали по лесной почве. С одного плеча юноши на другое перебегала любопытная ласка. Она то пряталась под воротник, то спускалась по рукавам к карманам пальто и сидела в них, высунув только головку, а у развилки тропинок убежала ловить мышь.
Пока вечно голодная Кисточка охотилась, демон с Черничной горы повстречал отправившихся в лес деревенских мужиков и, поздоровавшись с ними, приветливо улыбнулся. У него было на редкость хорошее настроение. Не имевшие ни малейшего понятия о том, как выглядит обитатель проклятой пещеры, селяне тоже улыбнулись и вежливо поприветствовали хорошо одетого молодого господина.
И только когда наевшаяся ласка проворно забралась на плечо юноши, а сам он побрел в сторону тракта, откуда можно было доехать до города, мужики сообразили, насколько странной была эта встреча. В конце концов, что делать такому, как он, в чаще леса, да еще рядом с проклятой пещерой? Искать приключения на свой аристократический зад? Только идиот решился бы на такое.
А еще эта ласка... Не может быть, неужели?..
Но молодой господин, облаченный в черные одежды, уже куда-то пропал, словно растворившись в воздухе. Списав это на демонические уловки, перепуганные люди энергично дали деру. В то же время «демон» спокойно шел себе в сторону тракта, раздумывая о том, как ему добраться до города.
– Кисточка, – позвал он. – Мне немного волнительно. Давненько я не был на больших собраниях. Удивительно, что позвали всех. А ты как, волнуешься? Что ты вообще видела, кроме леса? Мне бы твою смелость, зверюга. Только давай договоримся: ни на кого не кидаться и далеко не убегать, ладно? О, мы пришли. Полезай-ка в карман. Ой, не в этот!
Остановившись, юноша вздрогнул и хлопнул себя по заднему карману брюк, шипя на ласку: «Мелкая зверюга, куда это ты залезла?!»
Собравшиеся у пекарни, принадлежавшей жене деревенского старосты, люди бросали удивленные взгляды на хорошо одетого господина, лупящего себя по заду. Извозчики, смекнув, что такой субъект может отвалить немало денежек, воодушевились и поспешили подойти к нему, чтобы любезно предложить свои услуги.
Смущенно улыбнувшись, молодой господин засунул пытавшуюся вывернуться ласку в карман пальто и сообщил, что у него очень мало денег. Немного поторговавшись, он сумел получить место в повозке рядом с торговцами специями, заплатив пару серебряных монет. В кармане у него осталось всего четыре, не считая медяков, на которые можно было разве что дешево перекусить.
Громко чихнув от запаха десятков видов специй, юноша погрузился в повозку и направился в город, десять раз пожалев, что вовсе не пошел пешком.
Собрание, на которое отправился молодой господин, проходило в роскошном дворце далеко от Черничной горы, в изолированном от людей защитными и маскировочными массивами месте за Ашерским лесом. От беседки с порталом к дворцу из белого камня вел величественного вида мост через глубокое ущелье, на дне которого грохотала река Талина. Рядом имелось большое озеро с кристально чистой водой, окруженное тысячелетними ивами, а еще водопады, обрушивающие воды из озера в глубокое ущелье. Но Покровители, собиравшиеся на очередное совещание, лишь бросали безразличные взгляды на невероятную и внушающую благоговейный трепет картину. Чего только за свою жизнь не повидали эти существа, рожденные из желаний сотен, тысяч и миллионов людей. Падающая в пропасть вода была чем-то обыденным.
Только с горем пополам добравшийся до дворца Совета демон с Черничной горы невольно засмотрелся на сверкающий в лучах солнца водопад. Арки над мостом были сделаны из хрусталя. С изящных сводов свисали искусной работы люстры, мерцающие драгоценными и магическими камнями, что не гасли столетиями. Все блестело, сверкало и так сильно отличалось от леса на горе, что юноша просто не мог не засмотреться.
