"Polaroid: Возвращение" – это захватывающее произведение, погружающее читателя в мир, где время и память переплетаются в сложной паутине. Главная героиня, Лия, сталкивается с трагическим прошлым и беспокойным настоящим, когда её похищает зловещий призрак Марка, ее брата, исчезнувшего в детстве. Пройдя через сны, тени и альтернативные реальности, Лия преодолевает собственные страхи и исследует угрожающие последствия неосмотрительного вмешательства в временные линии.Каждая страница книги пронизана атмосферой напряжения и мистики, отсылая к философским вопросам о природе времени, любви и жертвенности.Читатель наблюдает за внутренней трансформацией Лии, которая должна принять трудные решения, связывая своё прошлое с множеством альтернативных «я», чтобы спасти не только родного человека, но и своё собственное существование.
**Глава 1: Сны, которые не отпускают**
Лия проснулась от собственного крика. Комната погрузилась в густую темноту, лишь бледный свет луны пробивался сквозь занавески, рисуя на стенах узоры из теней. Она прижала ладонь к груди, пытаясь унять бешеный стук сердца. На левой руке, под рукавом хлопковой пижамы, ныло старое воспоминание – шрам от ожога, тянувшийся от запястья до локтя.
– Марк… – прошептала она, всё ещё чувствуя эхо его голоса.
Во сне он стоял на краю пропасти, затянутой туманом. Его зелёные глаза, обычно такие живые, смотрели пустым взглядом, а тёмные волосы были спутаны, будто он годами не видел расчёски. Шрам над бровью, оставшийся после детской драки, казался глубже, словно трещина на фарфоровой маске.
– Лия, ты должна найти меня, – повторял он, протягивая руку. Но когда она попыталась схватить её, Марк рассыпался, как песок.
На подоконнике что-то зашевелилось. Лия повернула голову и встретилась взглядом с Муном – чёрным котом с белым пятном на груди, напоминающим перевёрнутый полумесяц. Его зелёные глаза светились в темноте, словно два изумруда, подаренных ночью. Он появился в её жизни странным образом – просто однажды вошёл в дверь, как будто всегда здесь жил.
– Ты тоже это видел? – спросила она, проводя пальцами по его шелковистой шерсти.
Кот ответил тихим мурлыканьем, но внезапно замер, уставившись в угол комнаты. Шерсть на его спине встала дыбом, а хвост нервно дёрнулся. Лия последовала за его взглядом. На полу, у книжной полки, лежал «Polaroid» – та самая камера с потёртым красным корпусом, которую она разбила месяц назад. Теперь она была цела, будто её и не касались камни.
– Этого не может быть… – Лия подняла камеру. Объектив холодно блестел, а на корпусе не было ни царапины.
Мун спрыгнул на пол и подошёл к двери, издав низкое, предостерегающее мяуканье. Его когти цокнули по деревянному полу, словно отсчитывая секунды до чего-то неминуемого.
– Ладно, ладно, я иду, – Лия набросила на плечи вязаный кардиан и надела кроссовки. Дверь скрипнула, выпуская её в ночь.
Улицы спального района были пустынны. Фонари, облепленные мёртвыми мошками, отбрасывали жёлтые круги света на асфальт, покрытый опавшими листьями. Воздух пах осенью – прелой листвой, дымом из дальних труб и обещанием заморозков. Мун шёл впереди, его чёрная шкурка сливалась с тенями, и лишь белое пятно на груди маячило, как призрачный ориентир.
Они вышли к старому парку, где когда-то играли Лия и Марк. Карусель, покосившаяся и проржавевшая, скрипела на ветру, а качели, с которых Марк упал в детстве, всё ещё болтались на оборванных цепях. Лия остановилась, вдыхая холодный воздух.
– Почему ты привёл меня сюда? – спросила она кота, но тот уже исчез.
Вместо него на ржавой ограде сидел ворон. Птица была крупнее обычной, с перьями, отливающими синевой под луной. Её глаза – два уголька, горящих холодным интеллектом – уставились на Лию. Ворон каркнул, взмахнул крыльями и бросил к её ногам перо.
Лия подняла его. На чёрном опахале белела надпись, словно выведенная невидимыми чернилами: *«Ищи источник. Они уже близко»*.
– Кто близко? – прошептала она, но ворон уже взлетел, растворившись в ночи.
Мун появился снова, потянувшись к узкой тропинке, ведущей вглубь парка. Лия последовала за ним, сжимая в руке перо. Тропа вилась между голых деревьев, ветви которых сплетались в арки, будто пытаясь преградить путь. Воздух становился гуще, тяжелее, пропитанный запахом сырой земли и чего-то металлического – словно кровь, смешанная с озоном.
И тогда она увидела Дом.
Он стоял в конце тропы, полускрытый плющом, который обвил стены, словно щупальца. Окна были разбиты, но в одном из них, на втором этаже, мерцал свет. Лия узнала это место – тот самый дом, где когда-то нашли архивы «Chronos project Polaroid»
– Нет, – прошептала она, отступая. – Я не вернусь туда.
Но Мун уже скользнул внутрь через приоткрытую дверь. Лия замерла на пороге, сердце колотясь в такт тиканью невидимых часов. Внутри пахло плесенью и старыми книгами. На стене висели фотографии, и на одной из них – она сама, лет десяти, с Марком. Они смеялись, держась за руки.
– Этого не было… – Лия коснулась стекла. На снимке её детское лицо вдруг исказилось, глаза стали пустыми, а изо рта потянулись чёрные нити, словно дым.
За её спиной что-то зашелестело.
– Лия, – произнёс знакомый голос.
Она обернулась. В дверном проёме стоял Марк. Но что-то было не так. Его кожа отливала синевой, как у утопленника, а шрам над бровью пульсировал, словно живой.
– Ты должна найти источник, – сказал он, и его голус раскатился эхом по комнате. – Иначе они заберут нас всех.
– Кто они? – выдохнула Лия, отступая к лестнице.
– Тени. Те, кого мы создали.
Марк сделал шаг вперёд, и тогда она увидела: за ним, в темноте, стояли другие. Десятки фигур с размытыми лицами, их руки тянулись к ней, пальцы сливались в чёрные щупальца.