Когда-то величайший гений человечества развёл первый костёр. Поначалу его соплеменникам огонь представлялся панацеей от всех бед. Но когда огонь оказался в руках не Прометея, а простого дикаря, тот устроил пожар и стал относиться к огню опасливо-осторожно, а то и отрицательно. С тех пор ничего не изменилось. Ничего, обожжёмся пару раз и научимся.
А это смотря что считать великим открытием. По-настоящему великое открытие было одно: огонь. А если считать великими открытие колеса, радиоактивности или законов Ньютона, то эта эпоха не кончится уже никогда.
Причин две: тому, кто движет прогресс, хочется странного, а тому, кто дозволяет движение, хочется комфорта. Есть ещё люди, думающие о безопасности. Этих называют консерваторами.
У нас масса источников дешёвой энергии. Её слишком много, и она слишком дёшева, а второе начало термодинамики никто не отменял. Тепловое загрязнение окружающей среды уже сейчас представляет опасность; куда уж ещё дешевле?
Альтернативы атомным станциям у нас нет. От электричества люди всё равно не откажутся, тепловые и гидростанции по большому счёту опаснее атомных, а так называемые альтернативные источники — ещё хуже. Ветровая станция, способная снабдить энергией хотя бы один областной центр, вызовет катастрофические изменения климата, приливные станции полностью уничтожают экологию прибрежной зоны, а уж любимая футурологами, но, по счастью, гипотетическая станция, работающая на стекании зарядов из ионосферы, при достаточной мощности уничтожит всё живое на тысячи километров вокруг себя. Не знаю, сумеем ли мы овладеть термоядерным синтезом и как он поведёт себя в промышленных масштабах, но атомные станции в настоящее время — наиболее чистые и безопасные источники энергии.
Когда человечество решит все проблемы, ему останется только умереть. Наука, разумеется, будет решать некоторые проблемы (те, что входят в её компетенцию), а новые проблемы будут создавать сами люди, с помощью науки или без неё.
Любые запреты на науку недопустимы. Запреты должны существовать лишь на те или иные методы. Опыты, которые нацисты ставили над людьми, очень сильно продвинули медицину, но они, несомненно, преступны. Но, с другой стороны, не запрещать же из-за этого всю медицину? А клонированием человека заниматься надо — это моё твёрдое убеждение.
Когда-то я полагал, что доживу и до этой даты, и до многих других. Теперь понял, что ещё сто лет мне, пожалуй, не протянуть, и запретил себе фантазии на тему, каков будет мир, когда меня не будет.
Аналогично. Единственное, в чём я твёрдо уверен: люди будут жить.
Всё на свете носит временный характер.
Человек привык добиваться своего не мытьём, так катаньем. Поэтому я отвергаю принципиальную невозможность таких полётов.
