«Вновь завитала идея маленькой победоносной войны, поскольку весь опыт ХXI века показал, что в военное время у нас потери меньше. Мининдел занялся подбором будущего наглого агрессора, а Мининформ формированием образа внешнего врага из всех ближних и дальних и, на всякий случай, внутреннего врага — из постоянных. Подхватились вицепрезиденты-главнокомандующие, провели смотры: все, естественно, хотят медаль «За услуги». Верховный назначил парад на день своего ежегодного послания. Но не поделили Трехцветную площадь. Бронетанковый вицепрезидент, используя преимущество в скорости, перекрыл пехотному все подступы, и Верховный уже шел принимать парад в шлемофоне, — верная медаль Но пока броневице подкрашивал трехцветной краской колеса, гусеницы и воздушные подушки, пехотный вице вступил с десантным в летучий союз против броневице. Десантный ряди этого даже отложил заброску диверсантов на дачный участок своего естественного врага — дальнего бомбардировочного вице. А момент был удобный. Дальний бомбардировочный вицепрезидент понимал, что нужно что-то срочно парадно разбомбить, но только не так, как в прошлый раз. а как — он не знал и был совершенно деморализован. И десантный уже лично проводил инструктаж спецгруппы: ориентир высадки — нефтяные вышки на востоке дачною участка, двигаться в зеленке, ночами, без дорог, аэродромы обходить... — но отложил заброску, чтобы в очередной раз напомнить этому броне, что рожденный ползать и т. д. В итоге пехотный скинул своих сверху — прямо в парадных колоннах. Верховный снял шлемофон, надел парашют и сел на катапульту, чтобы в ответ на приветствие войск дернуть за кольцо. Вице из администрации уже прибежал с медалью, но десантный вице промазал. Парадные колонны пехотного вице спустились на развернутую сельскохозяйственным вице выставку племенных достижений, рассеялись и затерялись в складках местности. А Верховный уже стоял с медалью в руке, так что тот вице из администрации, который с ней прибежал, ее и получил, поскольку ближе никого не оказалось. Десантный, таким образом, пролетел, но не пехотный. Вокруг площади попадало много десантных самолетов вертикального взлета и падения. И из этих бипланов ВВП вывалилось много не успевших вовремя десантироваться Их быстро поставили на маршрутные микротротуары и провезли по площади. Одним сапогом они стояли на движущемся микротротуаре, а другим печатали шаг, одновременно отдавая честь. Верховный надел один сапог и начал принимать, но с катапульты не слезал, потому что как раз прибыло экстренное послание от стратегического ракетного вице.
Стратегический ракетный вицепрезидент вторую неделю сидел в шахте, инспектировал стратегические запасы септилового спирта и ничего не знал, потому что у него разрядился мобильный комплекс, а он не мог попасть в разъем высокоточного зарядного устройства. И он бы тоже пролетел, но десантный вице, с которым они вместе сидели за партой и много где еще, за день до парада прислал ему с киберголубиной почтой шифрограмму, в которой поддавались дешифровке лишь несколько слов: «Если ты.........от стула свою то завтра... всему». Ракетный, с трудом оторвавшись от занятий, смутно понял, что эти не нюхавшие септила его оттирают, и он точно останется без медали, если не покажет им... И еще не решив, что именно он им покажет, ракетный скомандовал пуск всем дежурным боевым расчетам — и продолжил занятия. Потом он резко заснул, а проснувшись, помнил только, что надо попасть в разъем, но не помнил чем. И в какой разъем. Перепробовав разные, он, наконец, получил такую большую искру, что вспомнил всё и всех. Сообразив, что так тоже может остаться без медали — и даже без прежних отличий, он по спецсвязи приказал в экстренном порядке заменить все боевые части, которые еще не улетели, на болванки. А которые улетели — догнать, вернуть, заменить и доложить! Иначе... — и дальше шли еще две страницы основного содержания приказа. После этого он снова резко заснул, не стряхнув пепел и даже не затушив. И к полудню две ракеты взлетели. Самые мощные К-баллистические, типа «Баобаб-М», причем одна — с командой, которая меняла боевую часть на болванку. Ракета была с астральным наведением для преодоления ПВО всех противников и союзников, так что ее траекторию никто предсказать не мог — и не собирался. Она улетела в Среднюю, вывернула на Ближний, а упала на Дальний. Но она была уже наполовину с болванкой, так что ничего особенно там не взорвала, только подняла большую волну и смыла все с островов, как спорных, так и бесспорных. А вторая - самая новая, с мысленным наведением, — пошла прямо на площадь, стала над ней делать опережающие противоперехватные маневры, залила площадь и все вокруг септилом до второго этажа и улетела. Куда — никто до сих пор не знает. Три иностранных шпиона, просочившиеся на площадь, умерли и разложились на месте; больше никто не пострадал, но программу парада сократили.
Контрразведывательный вицепрезидент прибежал с докладом о трех разложившихся не вовремя. Верховный снял сапог, надел черные очки и наградил торопливого контрвице именным пистолетом с одним именным патроном. Пехотный вице был отмечен сапогом, а ракетный — еще неизвестно что получит: пока его не могут достать. Посылали спецгруппу, попытались загасить на месте, но он не проснулся, а повернулся набок — и спецгруппу вынесло из шахты и разъело противогазы.
Морской вицепрезидент был и вицеадмирал, а хотел стать полным — и ему предсказывали, что он станет полным, но не совсем сбылось. Хотя он и успел пропустить по септилу три новейших торпедоносных каракатера — «Охранительный». «Опередительный» и «Обуревающий» — и дать залп из кормовых -аппаратов, но поразить не смог, только взболтал все, и сильнее запахло. И Верховный, утираясь гюйсом, сказал: «Ну, ты — полное...» Предсказания часто так сбываются.
Зато ударный подводный вицепрезидент преуспел, запустив в септил команду боевых купальщиков с показательными выступлениями. Верховный надел ласты и маску, зажал нос щипчиком и смазал: «Бгавые гебята! Боздгавляю». И взял подводного вицепрезидента с собой в палату на оглашение. При этом подводному вице принесли ласты, щипчик и боевые плавки, а тому вице из администрации — только щипчики, но почему-то три»
