На этот раз компьютер был суперсовременный, годный для оснащения телевизионной студии с международной трансляцией или, скажем, центра управления космическими полетами. Монитор, ширину которого я не смогла бы охватить раскинутыми руками, на ребре казался не толще книги. Непривычная клавиатура с большим раза в полтора набором клавиш, перламутровая мышь о пяти кнопках. Если б я разбиралась в оргтехнике, наверняка была бы впечатлена и чем-нибудь еще.
— Вас может удивить формат этого теста, — говорил шеф, странно серьезный, без намека на псевдоотеческое сюсюканье. — Но, поверьте, это оптимальная форма, разработанная нашими специалистами. Мы должны иметь всестороннее представление о возможностях наших сотрудников. От успешности прохождения зависит ваша будущая должность, уровень заработной платы и...
Микроскопическая пауза. Чтобы я поняла.
И я поняла.
— ...Короче, от этого зависит все.
По громадному монитору кружилась заставка: концентрические круги и спирали, перетекающие друг в друга, меняющие форму и цвет, гипнотизирующие, если смотреть, не отрываясь, хотя бы с полминуты... должно быть, так и задумано. Отвернулась, поискала взглядом директора:
— Я могу приступать?
— Не торопитесь. Тест запустится автоматически. Можете пока задать вопросы, если они у вас есть.
Вопросов у меня накопилось немало, и, стараясь не смотреть на втягивающий монитор, я перебирала их, словно вечерние платья в шкафу-купе. Ни одного такого, который имело бы смысл задать ему здесь и сейчас. Совершенно нечего надеть... подумать только, в моей жизни не так давно закончились времена, когда именно это было главной проблемой, которую мне приходилось...
Вспомнилось с содроганием — даже сейчас. Передернула плечами. Спросила:
— Правда, умных людей легко делать счастливыми?
— Простите?
— Дать им возможность заниматься своим делом, только и всего. Работать мозгами. А больше им ничего и не нужно. Даже не поинтересуются лишний раз, на кого они работают и зачем.
— Вам не объяснили цели и задачи нашего учреждения? Странно. Я распорядился.
—Да вроде бы объясняли... Ваши распоряжения выполняются беспрекословно. Зачем счастливым людям свобода?
— Вам что-то осталось непонятным?
— Много чего.
— Ну, на много чего у нас, извините, нет времени. Программа запустится через сорок секунд.
— Хорошо. Тогда самое главное, — я развернулась, нашла его лицо. — Если нас так легко осчастливить, почему же вы этого не делаете? Нелогично, знаете ли. Я могла бы сейчас быть благодарна вам по гроб жизни. Вкалывать интеллектуально, получать удовольствие от процесса и благословлять шарашку. Зачем вам понадобилось...?!
Он поморщился:
— И откуда у вас такой лексикон? Казалось бы, интеллигентная женщина... Шарашка!
Больше я ничего не слышала.
Чтобы выйти из закрытой комнаты, надо найти тринадцать предметов: флакончики, коробочки, кольца, кассеты, ключи от запертых ящиков стола, где могут обнаружиться еще какие-нибудь коробочки, диски, шнурки, ключи... В такую игру я играла в гостях у
Знакомое начало.
Я взялась за дело методично: проверить все незапертые ящики, полки, щели между мебелью и стенами и так далее. Все это выглядело настолько же реальным, как интерьеры виртуальных телестудий или компьютерная графика в кинофильмах: все восхищаются, присуждают премии за спецэффекты, однако отличить подобные художества от настоящих съемок можно невооруженным, даже близоруким глазом. И еще один ключик под ковриком. Открываем нижний ящик письменного стола, находим дискету. Теперь подсоединить обнаруженный ранее шнур и включить компьютер.
Женская рука на мышке — там. Парадоксально-философская модель мироздания с повторяющимися элементами, вложенными друг в друга, и так до бесконечности в ту и в другую сторону...
Наверное, я просто сморгнула. На какое-то мгновение потеряла контроль над происходящим, выпала буквально на миг из несложного и, в общем-то, предсказуемого рисунка теста... Сидя за компьютером, ждала, пока он закончит проверку на вирусы и откроет дискету. Нетерпеливо шевелила мышью. Обыкновенной, с двумя пупырчатыми кнопками.
Кажется, мне говорили, что, попав сюда, я пойму. Не помню, кто, когда и где...
Шарашка. Мой сын. Я должна его найти. Мне дают шанс.
Все остальное совершенно не обязательно помнить и понимать.
