Именно сейчас, рассказывая Бог знает какую по счету историю, Сказочник понял, понял очень ясно и отчетливо, что как только он перестанет быть один и найдет свою половинку, тут же распрощается со своим даром-проклятием. Просто потому, что перестанет понимать одиноких людей. Он перестанет быть сказочником. Ему станет не до сказок. И тогда в Городе обязательно появится новый Сказочник—самый одинокий из всех оставшихся пока одинокими жителей Города. И он тоже будет сказочником до тех пор, пока не поймет, что человеку противопоказано существовать в одиночку. И этого прозревшего Сказочника сменит новый, из оставшихся... И так — без конца, пока не пройдет каждый одиночка через «пытку сказками». Так будет до тех пор, пока не переведутся в Городе одинокие люди.
Правда в том, что каждый из нас, в большей или меньшей мере, — Сказочник. Просто одним дано рассказывать сказки, а другим — просто врать.
—А что было дальше, папа? — спросила дочка. — Что сделал Сказочник?
Папа вздохнул. Посмотрел на дочку и сказал:
— Он, не глядя, набрал номер на своем мобильном телефоне. Он почти уже не помнил эти одиннадцать цифр, но пальцы помнили их, номер набрался безошибочно. Ведь раньше он набирал его так часто...
— А чей это был номер?
Он улыбнулся.
— Это был номер твоей мамы...
Дочка замерла и, посмотрев на него удивленными глазами, спросила:
— Так это ты был Сказочником?!
Девочка была поражена. Она всего-то попросила папу рассказать что-нибудь интересное, а тут — такое!
Он кивнул.
— Ух ты! — поразилась она. — И с тех пор он... ты не рассказывал никому сказок? Никому-никому?
Мысль о том, что папа и есть Сказочник, о котором она столько слышала, плохо укладывалась в ее маленькой головке.
Зато, как и у каждого ребенка в ее возрасте, возникало множество вопросов.
— Никому, кроме тебя, — сказал папа. — С того самого дня, как я позвонил твоей будущей маме, меня никто не просил рассказать сказку. А все те, что слышала ты, придуманы мной именно тогда.
Дочка смотрела на него снизу вверх. Глаза ее светились удивлением. Ей хотелось так много спросить у папы. Спросить, кто была та девочка на скамейке, которая задавала ему вопросы, хотела узнать, что такое «ломбард», «симкарта», и сколько же всего сказок он успел рассказать, и какие из них она успела уже услышать. Но ничего не спросила.
В каждом человеке живет мудрец, и пик его мудрости приходится именно на пятилетний возраст. Девочка поняла, что не стоит спрашивать ничего сейчас. Поняла, что сама знает ответы на многие из своих еще не заданных вопросов... А про то, чего не знает, — успеет еще спросить. Она просто взяла папу за руку, и они двинулись вдоль набережной.
Они возвращались домой с прогулки. Медленно шли мимо расставленных вдоль ограждения скамеек. Он вспомнил, что на одной из них проглядывает сквозь несколько слоев краски вырезанная перочинным ножиком фраза: «Здесь был Врайтер». И что этой надписи сегодня исполнилось ровно шесть лет...
Летний вечер медленно опускался на город. Легкий ветерок шевелил кроны деревьев. Городской шум растворялся в шорохе листвы, и казалось, что на набережной стоит тишина. Они ускорили шаг. Нужно было успеть домой к ужину, пока мама не начала волноваться. Мама могла бы позвонить, чтобы узнать, где они, если бы у папы был мобильный. Но у папы его не было, и теперь дочка точно знала, почему.
А еще она знала, что у папы никогда не закончится запас сказок. Потому что он — Сказочник, и ему ничего не стоит придумать новую, самую интересную и волшебную сказку.
Она знала, что все будет хорошо.
-
