СодержаниеКОЛОНКА ДЕЖУРНОГО ПО НОМЕРУ.Самуил Лурье.ИСТОРИИ, ОБРАЗЫ, ФАНТАЗИИПавел Амнуэль «И СВЕРКНУЛА МОЛНИЯ...». ПовестьМайк Гелприн «ОДНА ШЕСТЬСОТ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯПРОЦЕНТА». РассказПавел Комарницкий «МУКИ ТВОРЧЕСТВА». РассказЕфим Гамаюнов «НЕКРОМАНТ». РассказСергей Бережной «ШИВОРОТ-НАВЫВОРОТ». ПовестьИван Наумов «СИЛОЙ И ЛАСКОЙ». РассказАлександр Голубев «МИССИЯ». РассказАлександр Горский «ВИРУС». РассказЛИЧНОСТИ, ИДЕИ, МЫСЛИДмитрий Проскуряков «ВЕЧНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ РОССИЙСКОЙИСТОРИИ, ИЛИ ФАНТАСТИКА ЧИСТОЙ ВОДЫ»ИНФОРМАТОРИЙСеминар Бориса СтругацкогоНаши авторы
Вот вам очередная одноразовая (в стандартной фирменной упаковке) доза антивещества. Погружающего в антивремя. На час, на полтора.
Сюжет с роботами. Сюжет с демонами. Сюжет про темного мага. Сюжет про падшего ангела. Сюжет про сюжеты: как надоедает автору («аффтару») собственный произвол. Загнать каждого персонажа в медную, подходящего диаметра, трубу — и проталкивать, проталкивать.
Сюжет про человека: про то, что иногда он и сам бросается в сюжет. Добровольно. Поскольку наша добрая воля не свободна.
В отличие, по-видимому, от алой. А впрочем, кто знает. Говорят, у каждого безжалостного есть в Х-хромосоме специфический ген — моноаминооксидаза А. Эта самая МАОА заведует бесперебойным перепроизводством дофамина и серотонина. А также у безжалостных коротковат ген AVPR1а, то есть ослаблен контроль за уровнем вазопрессина. Возможно, коктейль из этих трех гормонов, булькая в элодее, гарантирует ему невменяемость.
Тогда как отвагу, например, сострадания — ничем нельзя объяснить.
Правда, тут у нас имеется также и сюжет с очередной попыткой упразднить саму идею сюжета. Основанную, как известно, на бытовых предрассудках типа—живем однова, или — двум смертям не бывать, или: если пойдешь налево, то потеряешь коня, если прямо — соблюдешь невинность, а зато если направо — приобретешь капитал.
А с точки зрения многомировой теории — «должно происходить все — и то, и другое, и третье, потому что все решения уравнения... как это... равноправны...»
Что-то такое я уже и прежде читал. Но понял — врать не стану— не совсем.
А туг — тезис иллюстрирован исключительно жизненным примером: «...Если вы хотите купить машину и думаете, какую лучше, у всех достоинства и недостатки... «Рено» или лучше «субару», а может, «форд»... выбираете что-то одно, да? А на самом деле вы покупаете все эти машины, то есть не вместе, конечно, а каждую — в своем мире. Когда вы принимаете решение, мироздание, знаете, разветвляется, и в одной ветви вы покупаете «субару», в другой «форд»...»
Разве не заманчиво? Рвете, значит, мироздание, как лист бумаги, пополам—ну и расщепляетесь сами. Ваша покупательная способность возрастает пропорционально запасам антиматерии. Ваше антивремя летит.
...Может, вы посодействуете... не знаю перед кем... у вас в Интерполе, наверно, кто-то этим занимается... Я не понимаю, почему мне нельзя поехать проститься... или хотя бы увидеть... Что значит: не в вашей компетенции? А в чьей? Все говорят, что это не в их компетенции, а вы вообще молчите, я не с вами разговариваю, вы сопровождаете этого господина, ну и сопровождайте, я хочу знать, почему мне нельзя...
Хорошо, я поняла. Простите. Сорвалась. Месяц на таблетках. Месяц мне снятся кошмары. Снится, будто Олежек живой, будто мы с ним поехали в ашрам вместе... Хорошо, давайте. Не буду забегать вперед, хотя все равно не понимаю, почему Интерпол интересуется... Вы лучше террористов поймайте, которые эту бомбу взорвали, а вы, вместо этого, вынюхиваете, неизвестно зачем... Простите, я уже в порядке.
Что? Олежек еще в школе индуизмом интересовался. Мы с ним позднее познакомились, уже после университета, то есть это он университет окончил, Московский, нет, не Ломоносова, другой, Технический имени Баумана. Ага, Бауманка, вы, оказывается, слышали? А я училась тогда на технолога-кулинара, но ни дня по профессии не работала, потому что любила описывать... Не писать, знаете, а именно описывать — вот картина, вот улица, а вот здесь бабушку обижают... Устроилась сначала в газету, потом в «Ежедневку». С Олегом мы познакомились, когда он окончил Бауманку и работал у Гаубермана в ИТЭФе. Я пришла очерк писать — не о науке, Боже упаси, что я в науке понимала, у них конфликт получился с мэрией, им надо было территорию расширять под какой-то эксперимент, а там жилой дом оказался... Хорошо, неважно так неважно. Я тогда все записала на диктофон, собралась уходить, вдруг подходит такой парень выразительный, сам невысокий, а руки длинные, пальцы, как у пианиста, и лицо... меня лицо поразило: огромные яркоголубые глаза, просто ослепительные, только глаза и видишь, а остальное в тени, очень странное лицо... притягивающее. «Давайте я вас подвезу». Даже не спросил — куда мне надо. Поехали в редакцию, а по дороге свернули, потому что... В общем, заговорил он меня. Вместо редакции мы оказались на Воробьевых горах, машину где-то оставили и ходили, ходили...
Да, я понимаю, это тоже значения не имеет. Но вы сказали, чтобы я с самого начала... Тогда спрашивайте, что вас интересует, а я буду...
