Из желтого дыма с низким гудением вынырнула стальная птица, служащая белым людям, и медленно проплыла над головой Мбонга Иль Рауне. Брюхо птицы раскрылось, и она выронила несколько своих яиц, которые с устрашающей скоростью понеслись к земле.
Пространство вокруг Мбонга Иль Рауне изменилось, ожило и расцвело огненными лепестками. Падая, Мбонга Иль Рауне подумал, что это от Жаркого Желтого Лика откололись кусочки и решили поселиться на Земле. Лунати А-Кхана предупреждал народ Иль, что однажды случится подобное.
Лежа на мокром холодном мхе, Мбонга Иль Рауне видел, как из кустов вынеслись железные жуки, которыми управляли белые люди, и понеслись по болоту. Вспомнилось, как Луги Иль Мауни говорил, что любимое развлечение белых людей — устраивать сафари. Сафари на языке Иль означало поедать мертвых, и Мбонга Иль Рауне никак не мог взять в толк, как белые люди могут получать удовольствие от этого пускай и священного, но противного ритуала.
Два жука неслись чуть в отдалении от четырех оставшихся. Они явно убегали, а остальные догоняли их — догадался Мбонга Иль Рауне. Затрещал громкий нечеловеческий кашель, который, как рассказывал Луги Иль Мауни, нес страшную смерть. Луги Иль Мауни показывал Мбонга Иль Рауне маленькие железные квадратики с заостренным концом и рассказывал, что это пули, и они выплевываются белыми людьми из больших железных трубок и несут поймавшим их страшную смерть.
Мбонга Иль Рауне догадался, что громкий нечеловеческий кашель, которыми обменивались жуки убегающие и жуки преследующие, принадлежал большим железным трубкам, из которых белые люди посылали друг в друга пули.
Большая железная птица, очертив по небу круг, возвращалась. Проходя над убегавшими жуками, она выронила еще несколько яиц, которые настигли цель. Одно яйцо упало перед жуком и выбросило его в воздух со страшным грохотом. Жук стал кувыркаться, словно объелся дурман-травы кри-мри, которую воскуривает шаман племени Иль перед тем, как начать священный ритуал, посвященный богу плодородия Руильяни А-Марха. Второй убегающий жук плюнул огнем, и один из преследователей разлетелся на куски с визгом и грохотом.
Мбонга Иль Рауне в любопытстве приподнялся, чтобы получше разглядеть происходящее, и обнаружил, что прямо на него несется убегающий жук. Мбонга Иль Рауне завизжал в ужасе, словно девчонка, обнаружившая в своей плошке с похлебкой из злаков растения рутшу лягушку, и жук-беглец разорвался изнутри, обдав огнем и осколками обезумевшего Мбонга Иль Рауне.
Жуки-преследователи настигли горящего беглеца и остановились. Из жуков выбрались люди. Большинство из них были белыми, но присутствовали и чернокожие. Они забормотали о чем-то, обсуждая происшедшее.
Над уткнувшимся лицом в мох Мбонгой Иль Рауне нависла тень.
— Что ты делаешь здесь, во имя Лунати А-Кхана, Мбонга Иль Рауне?!
Мбонга Иль Рауне узнал голос. Он приподнялся и посмотрел. Над ним стоял Луги Иль Мауни, товарищ по детским играм, которому лишь в следующем году предстояло пройти обряд посвящения в воины.
— Я шел в деревню Луанди Иль Муанди, — ответил Мбонга Иль Рауне и отметил, что его товарищ Луги Иль Мауни сжимает в руках железную трубку для плевания пулями.
— Ты жених Луанди Иль Муанди?
— Да. Я жених Луанди Иль Муанди. А она моя невеста.
— А ты знаешь, что отец Луанди Иль Муанди — Рабпон Иль Муанди — обещал ее мне? — спросил Луги Иль Мауни с угрозой в голосе.
— Я не знал об этом, Луги Иль Мауни, — испуганно пробормотал Мбонга Иль Рауне.
— Мне жаль, Мбонга, — произнес Луги Иль Мауни, наводя на Мбонга Иль Рауне железную трубку для плевания пулями. — Когда ты увидишь Лунати А-Кхана, поклонись ему от меня.
Грянул выстрел, и Мбонга Иль Рауне увидел, как потемнело небо.
