Алексей улыбался. Кажется, с облегчением. Сейчас он выглядел не старше десяти.
— Спасибо, папа.
Экран мигнул, и изображение исчезло. Вроде бы полчаса еще не истекли...
— Неважно, — Виктор бросил обойму в угол. Разряженный пистолет он оставил на столе. — Дело сделано. Выходите.
— А... взрывчатка? — с дрожью в голосе спросила Лена.
— Муляж, — Виктор нажал кнопку, и огоньки на стене погасли. — Неужели я похож на идиота? Выходите, быстро. Еще штурма тут не хватало...
Я не помнил, как мы очутились на лестнице. Кажется, я поддерживал под локоть Анжелу, а Сашка бежал впереди. Кажется, у лифтов нас встретили ребята в полной боевой выкладке.
Следующие десять минут я видел перед собой только лестничные пролеты, пока у старшего группы не загнусавила рация. После этого мы пересели в лифт.
— А ведь я так и не обернулся, — сказал я, когда двери лифта разъехались на первом этаже.
— Я обернулась, — коротко сказала Лена. — Он стоял там, у окна. И гладил пальцами стекло.
— Сашка!!
От поста милиции к нам бежала Светлана.
— Ваша дочь на улице, с ней врач, — скороговоркой бросила она Артуру. — Сашка, ты цел?
— Ага, — Саша закрутил головой, выискивая кого-то.—А родители где? Они меня дождались?
Ах, да, его же собирались усыновить...
— Саш, тут такое дело, — Светлана перевела дыхание. — Пойдем, поговорим. Тебе нужно отдохнуть, подумать...
— Да не надо мне думать! Они сейчас где?
— Потом,—девушка отвела взгляд. — Идем, тебя нужно врачу показать... идем.
Я открыл было рот, но Светлана, опасливо покосившись на меня, уже уводила мальчика по коридору. Он тормошил и теребил ее, но, кажется, уже начал понимать.
Все хорошо, что хорошо кончается...
Нет. Не все.
—Да уж, — проговорила Анжела, провожая их взглядом. — Я попробую ускользнуть. Не выдавайте меня хотя бы полчаса, а?
— Как вы думаете, что будет с Виктором? — окликнул я ее.
Она обернулась.
— Лет двадцать дадут, — задумчиво сказала она. — А лет через шесть дадут условно-досрочное. Отец чемпиона все-таки, не хухры-мухры. Знаете, Родион, вы, наверное, все-таки пригласите ту девушку на чашку чаю.
Я поднял брови.
— Вы так думаете?
— Мне так кажется, — улыбнулась она. И помрачнела: — Я, наверное, сюда не вернусь. Страшно. Но вы мне не верьте.
— Я верю. Прощайте.
Анжела кивнула. И быстро зашагала к желто-полосатому ограждению.
— .. .Да как у тебя язык повернулся про родную сестру такое сказать!
— Кто бы говорил, «мамочка»!
— Таня, Лена, хватит! — вдруг рявкнул мужской голос.
Я чуть не подскочил. Наверное, случись это наверху, подскочил бы и Виктор.
— Лена, иди к сестре, — уже тише приказал Артур. — Успокойся. Я с мамой поговорю.
— Что, как в прошлый раз?
— Нет. Ты наша дочь, и мы тебя любим. Иди к сестре.
— Артур, — непонимающе начала его жена. — Что ты себе...
Артур с внезапной твердостью обнял ее. Она замерла, как вкопанная, потом нерешительно заглянула ему в лицо — и заплакала. '
Мимо проскрипели кеды: девочка Лена бежала к выходу. Словно маятник качнулся в обратную сторону...
Будто подтверждая мои мысли, в ухе зашуршала пуговка.
«...И, как докладывают наши доблестные органы, в Шереметьево-4 только что взяли двух китайских террористов-стоматологов! Да, кариес — дело такое. Лично я больше к стоматологу ни ногой. Не-е-ет, дождусь следующего Родительского дня, усыновлю парочку близнецов, и буду с ними грызть морковку. Да-да, и вам советую! Может быть, прошлое и не вернуть, но здоровые зубы — очень даже. С вами ди-джей Гильотен, а значит, ваши челюсти в надежных руках!»
Я усмехнулся и выключил пуговку. Надо будет заехать в медицинский центр и убрать наконец это счастье...
Жаль, пальто осталось наверху. А, в конце концов! Куплю новое. Не кургузое клетчатое, а длинное, черное, с роскошными фалдами, каку... как...
Я замер.
С панели терминала на меня смотрело собственное лицо. Возможно ли?..
Десять лет, а отказаться от ребенка теперь проще простого... Неважно. Не имеет значения. Я его нашел.
Я шагнул навстречу.
На улице еще горели фонари, когда я открыл дверцу своей старенькой «шестерки». Вытянул подсос, выжал педаль сцепления: машина несмотря на теплую погоду заводилась только так. Где-то под капотом надрывно скрежетнул стартер — двигатель чихнул и заглох. Давненько пора было поменять аккумулятор — «старик» доблестно отработал три года и теперь почти не держал заряд. Я достал сигарету из мятой пачки и закурил, медленно пуская клубы дыма в потолок. На улице еще никого не было — нормальные люди выезжали на работу часов в восемь-девять. Выкурив половину сигареты, опять попытался завести машину. С первой попытки двигатель надрывно взревел и несколько раз чихнул. В салоне царил мягкий полумрак и витал запах дешевого табака.
