Через час я был полностью готов: заднее сиденье занял простенький набор продуктов. Зато мой мозг наконец проснулся, головная боль почти ушла, оставив в напоминание только легкую тошноту. На дороге почти никого не было, гаишник вяло посмотрел на мою «шестерку» и тут же отвернулся, сделав вид, что его сильно заинтересовал собственный жезл.
Единственная стоящая вещь во всем автомобиле — автомагнитола «Зону» — выдала через динамики бодрый голос диджея: «Напоминаю, вы слушаете Rising FM! Оставайтесь с нами». Вслед за этим понесся бессмертный хит Найка Борзова «Я маленькая лошадка». Вот уж точно про меня: живется несладко — от отпускных осталось полторы тысячи рублей. Сейчас заеду на заправку — прощайте, пять сотен. Мизерная зарплата, но на лучшее место устроиться никогда не удавалось. Я покорно тянул свою лямку, временами срываясь в поисках лучшей доли, но, как правило, задуманное исполнить не удавалось — подводили партнеры, срывались сделки... Особенно обидно, что все это происходило, когда все самое сложное было позади. Обидная случайность, нелепое стечение обстоятельств — прощай, надежда.
Машина, наконец, выехала за город — я надавил на педаль газа, белая стрелка на спидометре подползла к восьмидесяти километрам. Мимо неслись зеленые деревья, перемежаясь лугами и полянами. Позади оставались проблемы будничной жизни, нудная работа и вечно пьяная компания под окном... Даже стук и скрежет машины казались гимном свободе. Тем не менее скорость пришлось сбросить — автомобиль начало таскать по дороге — вправо, влево. По корпусу пробежала волна воздушного удара — мимо пролетел тягач с фурой.
Оранжевым огоньком мигнул датчик бензина — блин, забыл заправиться. Впрочем, дотянуть до заправки хватит...
Я свернул с трассы на проселок, радио внезапно затрещало короткими помехами: все, почти приехал. Коричневые ворота садового товарищества «Родничок» были гостеприимно распахнуты. Мимо проехала стайка детей на велосипедах, за ветровым стеклом проплыли мирно беседующие старушки...
Мой крохотный домик — три на четыре, с небольшой верандой-кухонькой — остался мне в наследство от бабушки. Квартиру успели «отгрызть» более расторопные родственнички с фразой: «Он — мальчик, другую себе заработает». Старые ворота скрипнули — надо бы смазать...
Я прошел мимо вишен и яблонь к колодцу: открыл крышку и опустил вниз в пластиковом пакете баллон с пивом: к вечеру охладится. Выгрузил из машины продукты и отправился спать, предварительно выкурив парочку сигарет на крылечке.
...Проснулся только на закате — разбудила головная боль: череп будто обхватили стальным обручем и принялись его медленно стягивать. Чертыхаясь, вспомнил, что забыл обезболивающее... Ладно, сейчас попью пива, и все как рукой снимет.
Пружины кровати жалобно заскрипели, освобождаясь от веса моего тела. В голову будто воткнули сотни раскаленных иголок разом — за дверью послышался бодрый голосок тети Гали: «Владик, ты приехал?»
Нет, дура, машина сама по себе приехала, мысленно выругался я. Сейчас будет полтора часа дуть мой чай, выспрашивать о делах... Но чертова вежливость заставила натянуть джинсы и футболку, выйти на веранду и улыбаться приставучей пенсионерке:
— Здравствуйте, как дела?
Мы сидели за столиком и пили чай битый час. Головная боль достигла своего апогея, я болезненно морщился, но наглая тетка и не думала уходить. Она взахлеб рассказывала об увальне зяте, дуре внучке... Ее прозвали в свое время вампиром именно из-за приставучести и наваливающейся после ее визита дикой усталости. Честно говоря, и я после общения с тетей Галей чувствовал себя разбитым. На миг навалилась тошнота, перед глазами побежали красные круги. Вдруг я увидел разноцветный ореол вокруг фигуры надоеды — от него к моей груди тянулось что-то вроде прозрачного тонкого полого щупа с текущей по нему какой-то вязкой жидкостью. Наверно, глюки... Ха, забавно — никогда в жизни ничего не нюхал и не курил. Я поднял правую руку — вокруг кисти и пальцев дрожала разноцветная слабенькая дымка. А если заставить эту белую фигню бежать ко мне?
Я представил, как эта жидкость бежит ко мне, — она вдруг рванулась по заданному направлению, во рту появился сладенький привкус: такой бывает, если выпьешь ложку глицерина. Внезапно куда-то исчезла головная боль, но странная дымка осталась.
Зато тетя Галя побледнела, резко оборвав свою очередную тираду о бестолковом зяте:
— Знаешь, Владик, что-то мне стало плохо... Пойду-ка домой.
— Выздоравливайте, — я вежливо выпроводил незваную гостью. О, чудо из чудес — тетя Галя впервые не допила чай.
Последующие часы наслаждался «Шиханом» и рыбкой с перцем под ночным летним небом. Потом холодной плотной стеной пришел туман и выкурил меня в дом.
Я включил свет, развел буржуйку и стал читать роман, восхищаясь фантазией автора и прихлебывая из стакана пиво. Даже не заметил, как уснул...
Следующий день встретил кружкой кофе и однодневной щетиной. На часах было уже два часа дня, а я только что проснулся... Все-таки отпуск — замечательная штука!
