— Раиса Семеновна, мы с вами больше никогда не увидимся. И я не смогу вас вовремя предупредить. Но вы, пожалуйста, через три с половиной года, не позднее, запишитесь на прием к хирургу, ладно?
— Ладно, — Раиса Семеновна ласково улыбнулась и привычно потрепала его кудри. — Беги домой, тебя мама ждет.
— Не верите, — на глаза Степанова-Ленина навернулись слезы. — Я так и думал, что вы не пойдете... Прощайте, Раиса Семеновна.
И он выскочил из коридора, увлекая за собой родительницу.
— Мама! — крикнула с порога Лена, снимая с сына пальто. — Мамочка! Он нашел себе имя. Представляешь! Уже нашел!
Бабушка выскочила из кухни, надевая очки перепачканными в муке руками.
— Да что ты?! И какое же?
— Я — Боримэ! — завопил внук.
— Ах, какая прелесть! Боримэ! Дай я тебя поцелую, мой хороший! Не зря я сегодня пироги поставила! Как знала! Такой у нас сегодня праздник! Такой праздник! Боримэ, надо же! Ну-с, Боримэ, какие у тебя теперь планы на будущее?
— Мне в школу надо. В физико-математическую.
— В какой класс?
— В шестой.
— У-у-у... Это непростая задача. Но вполне разрешимая. Ты вот что, Лениниана, чтобы черта за хвост не тянуть, завтра же подавай его документы в школу.
— Ну, мама! Не возьмут ведь его. Ему же еще и пяти нет...
— Ну, прямо-таки не возьмут? А куда они денутся? Во-первых, у него на лбу пять лет от роду не пропечатаны, а новое свидетельство состряпать — это нам дело привычное. А во-вторых, всегда можно сказать, что мальчик вундеркинд, не по годам развит, в детском саду ему скучно. Пусть, если хотят, его протестируют. Что он, в самом деле, школьные экзамены не сдаст? А, Боримэ, сдашь экзамены?
— Если греческую грамматику проверять будут, то вряд ли, — серьезно ответил Боримэ.
— Что ты, милый мой! Сейчас времена уже не те. Попросят почитать, написать коротенький текст и решить парочку задачек.
Боримэ с сомнением покачал головой и полез на книжную полку за учебником греческого языка, рассудив, что времена временами, но на всякий случай подготовиться надо.
— Да, Лениниана, объясни ребенку, чтобы он интеллектом не блистал. Школа не детский сад, конечно, но слишком умных и там не любят.
И хотя позже Боримэ утверждал, что ничего особенного на экзамене не говорил, его приняли в школу под гром аплодисментов. В Районо, где проходило тестирование, приезжала толпа журналистов и директоров гимназических школ. И пока директора спорили между собой за право обучать вундеркинда именно в их школе, журналисты пытались брать у Боримэ интервью:
— Скажи, Боримэ, откуда у тебя такое странное имя? Оно испанское или французское?
— Оно мое собственное. Ни испанское, ни французское.
— Как ты думаешь, вундеркинд — это наследственное или продукт воспитания? Твоя мама в детстве была вундеркиндом?
— Трудно ответить. Моя мама сразу же родилась двадцатилетней. А бабушка родилась так давно, что ничего из своего детства не помнит.
Журналисты быстро чиркали в блокнотиках.
— Наши слушатели интересуются, чем больше всего любит заниматься такой умный мальчик, как ты.
— Понятия не имею, — пожимал плечами Боримэ. — Я ни разу не встречал похожих на себя мальчиков.
— Хорошо, а ты чем больше всего любишь заниматься? Ну, чем ты занимаешься в свободное время?
— Читаю или считаю чего-нибудь.
— А что считаешь? Математические задачи?
— Ну, да. Пожалуй, задачи. Колесики у тележки, например, или спицы в колесе велосипеда.
Журналисты были слегка обескуражены:
— Хорошо. Спиц в колесе велосипеда много, а колесики тележки чего считать, если их всего два?
— Малое количество предметов не означает их малую значимость. Например, если у тележки количество колесиков станет меньше, идущая впереди тележки старушка упадет на дорогу, сломает себе шейку бедра, ей пропишут курс витаминов внутримышечно, и она спустя двести сорок два дня умрет от заражения крови. А после ее внук унаследует бабушкину квартиру со старой мебелью, найдет в стуле двенадцать бриллиантов и откроет первый в городе аквапарк, в котором утонет, не достигнув совершеннолетия, величайший деспот истории. Не смейтесь. Эта задача не так проста, как кажется. Надо учитывать направление ветра, когда и где родилась старушка, сколько у нее осталось своих зубов, волос и неповрежденных костей. С велосипедными спицами даже проще. Там надо только разделить скорость велосипеда на расстояние, сложить со скоростью и весом бегущей рядом собаки и разделить на период пропущенной в колесе спицы, не забыв учесть вес велосипеда с велосипедистом и двухлитровой бутылкой пива. Тогда станет ясно, через сколько секунд собака попадет мордой между спиц, велосипед потеряет равновесие и упадет, а велосипедист ударится головой о землю и изобретет сверх-удобную открывалку для бутылок. Все это, конечно, слишком примитивно, но я надеюсь, что в будущем смогу решать задачи посложнее.
Директора районных школ услышали последнюю фразу Боримэ, дружно решили, что он должен идти учиться в физико-математическую школу, и зачислили его сразу в шестой класс.
