«Цель в захвате. Пуск разрешен», – выдал речевой информатор. Старший лейтенант Рахимов уже приготовился было выпустить ракету, как вдруг силуэт J-11 в прицеле совершил невообразимый пируэт и оказался сбоку и сверху от русского истребителя.
И теперь уже Артему Рахимову пришлось выписывать в небе невообразимые фигуры пилотажа, чтобы вырваться из «клещей» двух китайских истребителей. Выручил его капитан Красовский, выпустивший в упор по «китайцу» ракету малой дальности. Удивительно, но и в этом случае китайский пилот умудрился увести свой «Цзянь-11» из-под атаки! Р-73 бессильно взорвалась возле одной из отстреленных «китайцем» тепловых «ловушек».
А сверху уже коршунами падала еще одна пара китайских Су-27. Пара русских истребителей слитно выполнила вираж с большой перегрузкой. Им вдогонку пошли китайские ракеты класса «воздух – воздух».
– Расходимся! «Кобра Пугачева»!
Два Як-141М2 почти синхронно выполнили «змеиную стойку». Увлекшиеся погоней J-11 проскочили вперед и тут же оказались в прицелах «ястребков» с Андреевскими флагами. Капитан Красовский тут же выпустил залпом две ракеты – китайский «Фланкер» взорвался огненным шаром и рассыпался пылающими обломками.
А вот его напарник, используя феноменальную аэродинамику русской концепции, реализованной на экспортном самолете, успел уйти неожиданно вбок! Но и русский летчик был не лыком шит.
Старший лейтенант Артем Рахимов задействовал режим нашлемного наведения. На лицо русского летчика опустился телескопический коллиматорный визор, сделав русского крылатого воина похожим на фантастического киборга. В поле зрения загорелось тонкое зеленоватое перекрестие. Быстрым поворотом головы летчик взглядом задал целеуказание ракетам. Перекрестие запульсировало красным. Пуск! «Эр-семьдесят третья» сорвалась с пусковой установки и сразу же круто ушла в сторону, вбок от запустившего ее самолета-носителя.
«Цзянь-11» попытался было выполнить переворот через крыло, но русская высокоманевренная ракета Р-73 ударила ее влет, взорвавшись прямо под «брюхом» летящего «на ноже»[29] китайского истребителя. J-11 кувыркнулся и вошел в штопор, разматывая за собой шлейф черного дыма.
Итог боя был неоднозначным: с одной стороны, уцелевшие китайские истребители и ракетные катера ушли, так и не выполнив боевую задачу. С другой стороны, русские летчики и моряки всерьез оценили уровень подготовки противника и его упорство в достижении целей.
На этот раз перевес оказался на стороне русских воинов и их индийских союзников. Но что будет дальше? Этого не знал никто.
Общую мысль высказал командир авиагруппы «Контр-адмирала Руднева» майор Александр Стрепетов:
– Эта война будет очень тяжелой, упорной и жестокой. И дай нам бог победить…
Танкового аса Третьего рейха, генерал-фельдмаршала Эрвина Роммеля, воевавшего в Северной Африке против англичан, союзники нарекли «Лисом пустыни» за хитрость, изворотливость и блестящий стратегический талант.
Майору-танкисту Олегу Демину пришлось стать «Лисом пустыни Гоби» не от хорошей жизни и не в поисках славы. Перед русским майором стояла более насущная проблема – выживание.
Улан-Батор пришлось оставить. Но за разрушенную монгольскую столицу войска НОАК заплатили высокую цену: более полутора сотен сожженных китайских танков остались стоять на улицах города. О бронетранспортерах, боевых машинах пехоты и самой пехоте и говорить не приходится – народу там было побито почти как в Сталинграде в 1943 году.
Монгольские и русские солдаты сражались в пылающей, разрушенной, разоренной столице Монголии до последнего. Когда иссякли боеприпасы и стало ясно, что дальше противостоять китайской бронетанковой армаде просто невозможно, войска пошли на прорыв. Их встречным ударом из Маньчжурии поддержали заранее отведенные в горы части генерал-майора Алексея Вишневского.
Фактор внезапности сыграл на руку русским и монгольским военным – прорыв удался полностью. Вдобавок по преследующим китайским танкам весьма неплохо отработали «Грады» и ствольная артиллерия. К тому же «Грады» последующими залпами специальных кассетных реактивных снарядов 9М28К буквально «засеяли» минными полями полосу за отступающими из Улан-Батора частями. Каждый такой снаряд нес по пять противотанковых кумулятивных мин. Пока китайцы разобрались, что к чему, не менее танкового батальона уже горело посреди пустыни. Некоторые машины просто стояли, не решаясь двинуться ни вперед, ни назад, – повсюду были мины.
Китайцы попытались нанести по отступающим массированный авиаудар, но с приграничных русских аэродромов поднялись в воздух истребители Су-27, Су-27СМ и МиГ-29. Связываться с ними китайские «крылатые драконы» поостереглись.
Вообще, китайцы в ходе конфликта в Монголии использовали авиацию крайне редко, практически – эпизодически, ограничиваясь лишь воздушной разведкой; в редких случаях – отдельными, точечными, авиаударами.
Одной из причин такой «вялости» китайской авиации стал «последний аккорд» отступивших русско-монгольских войск.
