-Я говорю правду, Акхозя, - эту правду ты должен знать. Слушай. Бог, видно, не любит высокорожденных. Ты знаком со многими принцами крови, ты, верно, заметил: что ни принц - то и болван, то и раб собственной трусости, зависти, пьяница и развратник. Такие думают: достаточно родиться царевичем, чтобы потом стать ханом и дать волю своим страстишкам, достойным навозного червя. Даже принцессы одна в одну - набитые дуры и шлюхи. Может, это от лёгкой жизни - не знаю, - но разве слова "принц" и "принцесса" не превратились в ругательства, оскорбительные для слуха? Я хочу, чтобы ты держался от таких подальше и родил себе наследника от простой женщины. Вырасти его не в блеске сарайского дворца, а в кочевой юрте и воинской палатке. Слушай. Правителю надо многое уметь и знать. Тебе необходимо узнать Орду, её войско, её военачальников и тарханных князей. Ты обязан знать наших друзей и врагов. Ты уже многое знаешь, но пока это знание - сотника. Тебе необходимо знание государственного мужа. Ты должен помочь мне вернуть Орде величие после донского разгрома.
-Но на Дону - поражён Мамай!
-Мы так говорим. Правда - в том, что на Дону разбита Золотая Орда. И это ещё - не вся правда. Москва уже доказала, что способна собирать силы русских земель воедино. Больше такого не должно случиться, иначе конец нашему могуществу.
-Так начнём поход, повелитель, ударим на врага!
-Чтобы повторилась Непрядва? - Хан наполнил чашки кумысом, жмурясь, отпил из своей и продолжил. - На Руси должны поверить, что разгром Мамая только укрепил власть хана. Это случится, как только Дмитрий заплатит дань.
-Но ведь он отказался платить!
-Зато прислал нам великие дары. Тогда он находился на гребне славы - и всё же прислал. Но в жизни человека - царь он или раб, - как в неспокойном море: за гребнем следует яма. Когда Дмитрий попадёт в эту яму, он согласится выплатить любую дань, чтобы его не утопили. И яму ему готовят.
-Кто - эти люди?
-Кто? Пока я назову тебе тех, о ком ты не раз слышал. Вспомни, что ни Михаила Тверского, ни Дмитрия Суздальского, ни Олега Рязанского на Куликовом поле не было. Туда ходили их люди, но я - не уверен, что с согласия своих государей. Вот и надо сделать, чтобы в другой раз эти князья не пустили подданных в войско Москвы. Надежду даёт нам и нелюбовь, поселившаяся между московским князем и главным их попом - митрополитом Киприаном. Я послал Киприану ярлыки и подарок, напомнил, что сарайская православная церковь - под его рукой, что присланные им люди и он найдут в Орде покровительство. Пусть душа Киприана не лежит к Орде, важно, чтобы он склонял Дмитрия к покорству, чтобы церковь не благословила меч, поднятый против нас.
-Я уже многое понял из твоих слов, повелитель.
-Да, наши дела на Руси - не так плохи, как мне казалось прошлой осенью. Возвышение Москвы напугало великих князей, с этим страхом они придут к нам - надо их только подтолкнуть.
-Я трижды прочёл "Ясу", как ты велел. Повелитель Сильных завещал поддерживать в подвластных народах страх перед именем Орды. Зачем же нам поддерживать страх перед именем Дмитрия?
-Повелитель Сильных жил давно. И он покорял слабодушные народы востока и юга. Его великий сын, наш предок Джучи, первым узнал народы запада и севера, и понял, что одолеть эти народы помогут лишь их распри. Батыю это подсказали темники Субедэ и Джебэ, разбившие поодиночке половцев и киевских князей, но сами разбитые в царстве волжских булгар, поддержанных рязанцами, черемисами и мордвой. Батый вытребовал себе войско других ханов, а затем внезапным ударом разорил Булгарию. И на Русь он явился внезапно, зимой, когда там не ждали нападения из степи, не дал времени враждующим князьям сговориться. Но и он должен был прервать свой поход, не достигнув Новгорода, Пскова и Смоленска.
-Но в книгах написано: коней Батыя остановили болота и леса.
-В книгах, Акхозя, отличить правду от лжи, познание от невежества так же легко, как в устном рассказе. Помни, что книгу писал человек, и ты сразу поймёшь, где он говорит правду, где соврал от незнания, где хотел угодить повелителю, где решил потрясти читающего и снова заврался. А уж где хвалил или оправдывал себя - поймёт и младенец. Подумай: как могли наши кони остановиться там, где ходили русские, литовские и даже тяжёлые рыцарские рати? Наши-то кони, знакомые с тайгой и лесами Каменного Пояса, плавнями степных рек и глинистыми такырами, эти кони застряли в русских лесах?
-Но почему же великий Бату-хан не взял самого богатого города урусов, сохранил им такую силу?
