— У вас сильное переутомление, мисс, вдобавок еще и нервное истощение. Скажите, вам доводилось пережить в последние несколько дней определенные… потрясения?
— Вся моя жизнь — сплошное потрясение.
Рядом кто-то усмехнулся. Оказывается, в изголовье сидела Захарра. Я подавила улыбку, хотя, честно, надеялась увидеть другого человека. Межу прочим, я-то рядом с ним сидела, пока его лихорадило как припадочного.
— Я пропишу вам перцовую настойку и тройку капель укрепляющей микстуры. Встанете на ноги за пару дней.
Целитель оставил на тумбочке пару флаконов, поклонился и вышел. После него остался только сильный травяной запах, тут же забившейся в самые ноздри. Я откинулась на подушку, чувствуя, словно голову погрузили в ванну со льдом.
— Ну как ты? Лекарь сказал, что это все нервы. У тебя жар и расхождение личного времени с внешним на полсекунды… это от твоего пребывания в Расколотом Замке. Пройдет несколько дней, и время синхронизируется.
Новости мне не понравились. Расхождение циклов — скверный симптом. Обычно им страдают неподготовленные путешественники и зодчие-самоучки.
— Вель, — Захарра легла рядом, неловко подогнув ноги, вдвоем было тесновато, — спасибо.
— За что?
— Ты знаешь. Спасибо.
Я уткнулась ей в шею и стало так спокойно, словно весь мир сузился до этой комнаты, пропахшей чабрецом и календулой. За окном шумела вьюга, заметая внутренний двор, луноптахи жались к друг дружке в птичнике, а Жан-Жак выпекал к ужину лепешки. Как же я скучала по дому.
Через три дня стало ясно, что микстуры не помогает. Временной разрыв увеличился до тридцати одной секунды. Я почти не вставала с кровати.
Дни слипались в один неразборчивый ком, состоящий из лиц посетителей, врачей и зодчих. Стоило только одному уйти, как его место занимал кто-то другой, и круг начинался заново. Я никогда не считала себя сколько-то значимой персоной в Змиулане, но за эти дни мнение несколько изменилось. Меня навестил даже Феликс, хоть и сделал это в своей характерной манере, пожелав «пережить и эту ночь».
Но было одно, чего я ждала больше всего, — наступления ночи. Тогда вся суматоха прекращалась, феи задвигали занавески, подкладывали полено в камин, а я отворачивалась к стене и принималась разглядывать покрывало. Обычно ждать приходилось недолго.
Зеркало отозвалось перезвоном, а я тут же вскинулась. В темноте промелькнул силуэт, и матрац подо мной просел. Я охнула, когда Рэт забрался на кровать, скинув сапоги. От него пахло лесом, видимо, снова бродил по Драголису. В последнее время всё пропадает там. Драгоций прижал меня, как всегда без слов. Помню, в первую ночь было жутко неловко лежать так, когда спиной ловится чужой пульс, а сейчас я бы не заснула иначе. С Рэтом было нестрашно даже болеть.
Но в эту ночь мне хотелось говорить. Сердце словно толкало меня, и слова сами оседали на языке.
— Как думаешь, я поправлюсь?
Драгоций завертелся рядом.
— М-м-м, а какие у тебя варианты?
— Умереть, — словно камнем упало с губ. — Я должна была умереть в тот день.
Тишина стала такой, что ее можно было черпать ложкой.
— Но ты выжила.
— Но…
— Ты выжила, — повторил Рэт, — не для того, чтобы умереть от какой-то простуды. Спи.
И он уткнулся мне в волосы, хотя обычно так не делал. Притворился, что спит. Оставалось только последовать его примеру, хотя мысли раздирали горло. В Замке не было времени думать: просто делай, что требуется, а сейчас, лежа под каменным потолком, я думала. И думала много. Мне не хотелось умирать.
— Эй, — Рэт вновь повернулся ко мне, — я люблю тебя.
Я замерла. Это был первый раз, когда он признался. Наверное, ради такого действительно можно слечь.
— Ты понимаешь, что теперь меня развязаны руки?
— Маленькая хитрюга, а как же ответное признание?
— Обойдешься. Их было слишком много…
В тишине слышался далекий ход часов — хранителей Змиулана. Я вдруг почувствовала, что должна сказать.
— Рэт…
— М-м-м?
— Буревестник. Это мое имя.
Он молчал. Сказать свое часовое имя — все равно, что стянуть кожу.
— Так доверяешь мне?
— Да.
Он скользнул губами по скуле и отвернулся. Теперь в самом деле стоило заснуть. Жар слегка отступил, и сон пришел быстро.
========== Глава 30. Сон в янтаре ==========
«Теперь наша история покоится лишь под пылью древних томов, она стала чернилами на пергаменте, по которым кто-нибудь проведет пальцем, оживляя наши голоса, взгляды и улыбки… но Змиулан хранит наши имена, чтобы вы смогли узнать о сероглазой девочке и ее волке… и про их судьбы, унесенные ветром вдаль»
Из книги «Конец и вновь начало» Вельги Драгоций
На улице шел снег. С самого утра огромные хлопья, похожие на стружку белого шоколада летели с неба. Вспомнилось, как ровно год назад я сидела в комнате, готовилась к экзаменам и тоже наблюдала за пургой. Тогда в мыслях вилось столько ненужной шелухи… как же ее не хватало сейчас. А еще я вспомнила хату Аннеты и запах ладана. Казалось, он проник из мыслей в комнату, отравляя воздух. Ненавижу ладан.
