Они неуверенно переминались возле двери, не зная, в какую сторону пойти. Непонятно было, какая лестница ведет вниз, а какая вверх. Портовые ведьмы были мастерами домоустройства, хотя нельзя сказать, что в результате дом действительно становился удобнее в привычном понимании этого слова. За многие годы они превратили этот дом в лабиринт из тупиковых коридоров и запутанных лестниц, которые обычно заканчивались прямо в воздухе или сбрасывали жертву в окно. За дверями иногда попадались комнаты, где ведьмы когда-то сняли пол да так и не собрались вернуть его на место. Из торчащих где попало труб сочилась вода, и трухлявые половицы грозили треснуть под ногой. А в качестве последнего штриха ведьмы заселили дом паразитами, прилипалами и приставучками, на которых должен был натыкаться излишне доверчивый гость.
Прямо за дверью с потолка на веревочке свисала синяя Приставучка. Это было крайне неприятное одноглазое создание, покрытое рыбьей чешуей и колючками, и целью всей его жизни было мешать всем подряд делать то, что они хотят. Но сначала Приставучка должна была поймать взгляд жертвы. Дженна не заметила Приставучку и уткнулась прямо в нее. Девочка отпрянула, но было уже поздно: мельком взглянув вверх, она посмотрела прямо в синий глаз-пуговку. И теперь-то для Приставучки началось веселье. Она запрыгала вокруг Дженны и залепетала по-детски:
– Эй, девочка, девочка! Эй, а я тут! Потерялась, да? Хочешь, помогу? Ну хочешь? Ну давай!
– Да заткнись ты! – ответила Дженна так громко, как только посмела, пытаясь увернуться от назойливого существа.
– Э-э-эй! Какие мы злые! И все равно, давай помогу, а?
– Сеп, ты можешь сделать так, чтобы эта Приставучка перестала ко мне приставать, а то я сейчас ее придушу!
– Мне надо подумать. Ты успокойся, Дженна. Старайся не обращать на нее внимания.
– А-а-ах, ты гадкий мальчишка. Га-а-адкий!
– Сеп, – раздраженно сказала Дженна, – побыстрее нельзя? Прогони ее! Сейчас же!
– Не прого-о-о-нишь! Помогу, а?
– Да заткнись ты!
– Джен, не давай ей тебя разозлить! Видишь, как это действует: она тебя так достает, что ты ничего не можешь сделать. Впрочем, подожди еще минутку. Я, кажется, придумал!
– У-у-у! Гадкий мальчишка что-то приду-умал! У-у-у!
– Я сейчас ее убью, Сеп!
– А-а-ах, какая плохая девочка! Как не стыдно так говорить! У-у-у!
Септимус торопливо рылся в мешочке на своем ученическом поясе.
– Еще чуть-чуть, Джен! Я ищу противодействие. А, вот оно!
Он достал маленькие треугольные чары и положил на ладонь так, чтобы острым концом они указывали на Приставучку.
Приставучка подозрительно посмотрела на чары.
– Что это у нас, а, гадкий мальчишка? – недовольно проворчала она.
Септимус ничего не ответил. Он глубоко вздохнул и начал читать заклинание очень медленно и тихо, чтобы не разбудить ведьм:
– Ах, надо же, – слабеющим голосом пролепетала Приставучка, – чувствую себя как-то необычно…
– Отлично, – прошептал Септимус, – кажется, работает. Она забыла, зачем ее сделали. Теперь надо проверить.
– Осторожнее, Сеп, – сказала Дженна, которую вдруг все перестало так доставать.
Прошептав простое охраняющее заклинание, Септимус сделал над собой усилие и посмотрел на Приставучку.
– Доброе утро, – весело прощебетала она. – Чем могу помочь?
– А у тебя хорошо получается магика! – прошептала Дженна.
Септимус улыбнулся. Как же это приятно, когда заклинание работает!
Приставучка висела на потолке, терпеливо дожидаясь ответа.
– Вы не могли бы показать нам, где выход? – вежливо спросил Септимус.
– С удовольствием, – ответила Приставучка. – За мной, прошу!
Существо спустилось с потолка и упало на длинные тонкие ножки. Потом вдруг сорвалось с места и сигануло в какой-то открытый люк.
– Скорее! – сказал Септимус. – Мы должны идти за ней. Давай, ты первый, Ник, чтобы бесшумно!
Вслед за Приставучкой они спустились по длинной и очень шаткой приставной лестнице, которая тянулась через все этажи. Лестница покачивалась и гнулась под непривычно большим весом, потому что никто из ведьм не осмеливался ею воспользоваться, и когда они наконец спустились вниз, Септимуса уже трясло от страха.
Стоило им сойти с лестницы, как их приветствовало злобное хоровое шипение. Волчонок зашипел в ответ.
– Кто это? – прошептала Дженна.
– Кошки, – ответил Септимус. – Очень много кошек. Тсс, четыреста девятый, не зли их!
Но Волчонку удался трюк: кошки притихли, напуганные шипением самого большого и грозного кота, какого им вообще приходилось слышать.
Приставучка подождала, пока все благополучно слезут с лестницы.
– Как видите, дамы и господа, мы находимся на ведьминской кухне. Это средоточие всего домашнего хозяйства. Прошу за мной, и я отведу вас к выходу.
На ведьминской кухне стоял прогорклый запах жира и кошачьей еды. В такой темноте нельзя было разглядеть ничего, кроме тлеющего огня в печи и зеленого роя глаз – кошки следовали за гостями по пятам через всю кухню.
