– Нельзя, чтобы он к тебе прикоснулся, Джен. Он повесит на тебя ярлык. Он не должен к тебе прикоснуться, поняла?
– Я и не хочу, – вздрогнула Дженна. – Жуть!
– Если он не дотронется до тебя, то не сможет вернуться к Саймону и сообщить, где ты. Так что пока ты в безопасности. Хорошо?
Дженна выглядела не так уж хорошо. Она побледнела и дрожала, и от нее отсвечивал зеленый свет.
– Ой… – пробормотал Волчонок. – О-о!.. А-а!.. Ой!
– Ты чего? – спросил Нико.
– А-а… горячо… Я не могу… его держать… Жжет!
Волчонок уронил мяч-сыщик, и на ладонях остались сильные ожоги.
Сыщик горел так ярко, что на него трудно было смотреть. Он раскалился докрасна. Со скоростью света он метнулся к Дженне, подпрыгнул и коснулся ее руки. Дженна вскрикнула от боли и неожиданности. Мячик выскочил в окно, разбив стекло, и покатился по мосту, прожег дерево, а потом с громким шипением приземлился далеко внизу в кучу гниющего мусора. Он немного полежал в чайных листьях, кроличьих косточках и лягушачьих головах и дождался, пока остынет.
А потом с победным видом выскочил из кучи мусора, стряхнул с себя чайные листья и был таков. Его ждал хозяин, Саймон.
Во флигеле стояла гробовая тишина. Несколько минут спустя ее нарушил Септимус.
– Мост… горит! – воскликнул он.
Нико отвлекся от Дженны, которая сидела, зажав круглый ожог на руке, и проследил за взглядом Септимуса. Обуглившуюся дыру, которую прожег Сыщик, лизали язычки пламени, и прямо у них на глазах старый сухой деревянный мост превратился в столп огня и рухнул на шесть этажей вниз.
– О-ох, – протянул Септимус. – Он поджег мост.
– Мерзкая крыса! – выругался Нико.
– Да при чем тут крысы? – возмутился Стэнли. – Это все господин Хип, я считаю. Еще неизвестно, что скажет Нянюшка, когда увидит, что ее мост сгорел дотла.
– Какая разница, что скажет Нянюшка? – огрызнулся Нико. – Это еще мелочи. Ты забыл, что это за дом?
– Мы заперты на последнем этаже логова Портовых ведьм! – мрачно ответил Септимус.
– Точно.
И снова молчание. Волчонок спрятал обожженные руки под мышками и напряженно думал. Он медленно переминался с ноги на ногу, пытаясь отвлечься от боли. Дженна очнулась от собственных тревог и подошла к нему.
– Очень болит? – спросила она.
Волчонок кивнул, скрипнув зубами.
– Мы должны перевязать тебе ладони, – сказала Дженна, – чтобы защитить их. Вот.
Она сняла с себя золотистой поясок и, прихватив зубами, разорвала его напополам.
Септимус и Нико смотрели, как она бережно бинтует обожженные руки Волчонка. Но мысли братьев были далеко отсюда. Мальчики пытались придумать, как выбраться из дома ведьм.
– Слышишь? – вполголоса произнес Септимус.
– Что? – прошептал Нико.
Дженна и Волчонок подняли головы: что услышал Септимус?
– Слышишь? – повторил он.
Все замолчали и прислушались… но к чему? Шагам за дверью? Саймон Хип притаился у окна? Нянюшка Мередит обнаружила, что ее мост сгорел?
Через несколько минут Нико прошептал:
– Ничего не слышу, Сеп.
– Вот именно. Ничего.
– Ну, Сеп! – возмутился Нико. – Мы подумали, ты что-то услышал! Больше так не шути!
– Но в том-то все и дело! Мост с грохотом рухнул во двор, а ведьмам хоть бы хны! Даже не пискнули. И ничего! Уже рассвет, они наверняка легли спать. Марсия говорит, черные ведьмы обычно спят весь день, а ночью берутся за свои дела. Так что мы можем спокойно выйти!
– Ну конечно, спокойно пройдем через старый скрипучий дом, доверху забитый ловушками, где ведьмы поджидают на каждом шагу, чтобы превратить тебя в жабу. И еще спокойнее мы выйдем через входную дверь, которая, могу поспорить, заперта на что-нибудь очень гадкое. Спокойно, как покойники!
Дженна как раз закончила перевязывать руки Волчонку и подняла голову.
– Не надо быть таким грубым, Нико. У нас все равно нет другого выбора. Придется выбираться через дом ведьм. Или ты можешь перепрыгнуть в окно этого жуткого «Кукольного домика», до которого метров шесть?
Через несколько минут они стояли на полуразвалившемся, опутанном паутиной лестничном пролете возле флигеля. Нико стал невидимкой, благодаря заклинанию «Невидимый, неслышимый». Сразу, правда, не получалось, и Септимусу пришлось помучиться: «Нет, Ник, надо говорить: „Невидимый, неслышимый, ни шепота, ни слова“. И ты должен это представить! А если будешь просто тараторить, как попугай, ничего не выйдет!»
Так что пока заклинание работало. По крайней мере им удалось выйти из комнаты, не приведя в действие «скрипучую ловушку». Дженна и Септимус тоже могли воспользоваться заклинанием невидимости, только не бесшумным, но решили этого не делать. Как-то нечестно оставлять одного Волчонка видимым для ведьм.
