Саймон опустился на самое дно омута и начал отчаянно продираться наверх через рой прилипчивых болотных пиявок. Через пятьдесят пять секунд он вынырнул, глотая ртом воздух, облепленный сгнившими слизняками. Меррина чуть не стошнило от вони, но что-то потянуло его к Саймону. Мальчик предложил ему руку и вытащил из ямы. Саймон лежал плюющейся скользкой грудой на зеленом холмике и откашливался слизняками. Меррин сел рядом и уставился на незнакомца, явившегося с неба. Может, это знак? Спаситель? И тетушка Зельда больше не будет им командовать! И больше не надо будет есть капусту каждый день! Подумав о тетушке Зельде, он виновато поднял голову, но смотрительница уже убежала в домик.
Вдруг Саймон сел, выплюнул целое ведро болотной воды и впервые обратил внимание на Меррина.
– Ты где это взял? – требовательным тоном спросил он.
– Чего? – обиженно выдавил Меррин. Ну почему, почему все разговаривают с ним так, будто он опять что-то натворил?
– Подзорную трубу.
– Нигде. То есть я это… ее нашел. Она моя.
Саймон посмотрел на мальчишку и смерил его взглядом. Необычный паренек, подумал он. Может сгодиться. Но что он тут делает, на болотах, в этой глуши?
– Ты живешь с этой старой ведьмой? – спросил Саймон.
– Нет, – угрюмо ответил Меррин, как будто его обвинили в каком-то страшном грехе.
– Врешь. С кем бы еще ты жил в этой дыре?
– Ну да… – Меррин вымучил улыбку. – Дыра, ничего не скажешь… Дурацкий дом, забитый дурацкими зельями. Она даже не представляет, что такое настоящее колдовство!
Саймон прищурился и посмотрел на Меррина.
– А ты? – тихо спросил он.
– Я да. Я был учеником лучшего колдуна на свете. Он доверял мне во всем. Во всем.
Саймон удивился. Так это прежний ученик Дом Дэниела? Умудрился выжить после поглощения! Видно, этот мальчишка не такой уж простак, как кажется на первый взгляд.
У Саймона созрела идея.
– Ты, наверное, страшно по нему скучаешь, – сочувственно сказал он.
– Ага, – пробормотал Меррин, убеждая себя в том, что действительно соскучился по Дом Дэниелу, – еще бы.
Саймон оглядел Меррина с ног до головы. Не ахти, конечно, но для дела сойдет. Да и неплохо бы заполучить эту подзорную трубу.
– Хочешь работу? – поинтересовался Саймон.
– Работу? – ошеломленно переспросил Меррин.
– Да. Похожую на ту, что у тебя была раньше.
– Насколько похожую? – подозрительно уточнил Меррин.
– Откуда мне знать, – немного раздраженно ответил Саймон. – Я же не знаю, чем именно ты занимался. Так ты согласен или нет?
– Меррин! – раздался вдруг сердитый вопль тетушки Зельды. – Меррин, не разговаривай с этим чудовищем, сейчас же вернись сюда!
И, вспомнив о более важных делах, ведьма ринулась в дом.
Меррин проследил за фигурой сердитой тетушки Зельды в лоскутной одежде. Да как эта старая ведьма смеет на него кричать? С чего она взяла, что он ей подчинится?
– Ну, – нетерпеливо повторил Саймон, – согласен или нет?
– Да, – ответил Меррин, – я согласен.
– Договорились, – сказал Саймон.
Меррин взял Саймона за руку, и не успел он сообразить, что происходит, как его руку чуть не выдернули.
– А-а-а! – заорал Меррин, когда его ноги оторвались от земли, и Саймон грубо потащил его вверх.
Саймону пришлось потрудиться, чтобы набрать высоту и перелететь через Домик смотрительницы. Болтая ногами, Меррин даже зацепился за соломенную крышу и потерял один сапог. Мальчишка в ужасе посмотрел вниз и пожалел о своем опрометчивом решении.
– Спасите! – завопил он.
Его голос пронесся через трубу и лишь отозвался во сне Волчонка. Тетушка Зельда ничего не услышала. Она была слишком поражена тем, что мальчик, которому она спасла жизнь, которого вытащила из трясины и выходила, покинул ее и отправился туда же, откуда пришел.
Лодка-дракон стремительно теряла высоту. Септимус едва смог развернуть ее так, чтобы они не врезались в маленький островок, заселенный цыплятами, и этот маневр отнял у дракона последние крупицы сил. Дракон повесил голову, глаза его заволокла пелена, здоровое крыло задрожало от слабости.
– Скажи ему, уже немного осталось! Я вижу реку! – крикнул Септимус Дженне, которая продолжала шептать ободряющие слова дракону. – Скажи ему, пусть потерпит еще чуть-чуть…
– Мы слишком близко к земле, Сеп, – предупредил Нико, выглянув за борт.
Они летели, почти касаясь ярко-зеленого травяного ковра, под которым скрывалась Зыбкая Топь.
– Может, поискать место для вынужденной посадки?
– Например? – раздраженно бросил Септимус.
– Ну не знаю. Плоское какое-нибудь.
– Плоская Зыбкая Топь подойдет? Кишащая кикиморами?
– Ладно, Сеп, не злись ты так.
Септимус не отрывал глаз от реки.
– Я только… я только хочу довести ее туда. А-а-а!
Лодка резко накренилась.
– Давай, давай! – вполголоса твердил Септимус. – Ты сможешь… Давай, ты сможешь…
Нико так хотел, чтобы дракон долетел. Он чувствовал себя беспомощным, а для него не было ничего хуже, чем быть беспомощным в лодке.
Вдруг палуба зловеще накренилась.
– Мы не справимся, Ник, – уверенно сказал Септимус.
– Может, и нет. Ты можешь посадить нас… ну, не очень мягко?
– Не знаю, раньше-то не пробовал. Страшно!
– Знаю!
