- И как ты заметил? – Спросил Фэй, придерживая окровавленную стрелу в положении, в котором она причиняла ему наименьшую боль.
- Наверное, Небо помогло. Я как раз смотрел вверх, когда там появилась эта рожа. Что-то подсказало мне: стрелять будут в тебя.
Мальчик, все это время стоявший рядом с лошадью Фэя, бежать не пытался.
Жун помог товарищу взобраться на лошадь, посадил мальчика к себе, и все трое направились к обозу.
Поздно вечером, когда Фэй, ослабевший после операции и потери крови, лежал у себя в палатке, Жун заботливо прикрыл его одеялом и сообщил:
- Солдаты никого не нашли. Стрелявший как сквозь землю провалился.
Фэй слабо улыбнулся:
- Сегодня ты спас мне жизнь. Подумать только! А я когда-то начистил тебе физиономию…
- Нет худа без добра. – Ответил Жун. - После той драки отец пригласил учителя, и мы хоть чему-то научились.
Фэй не знал, что всесильный министр, провожая своего сына в дальний поход на Запад, напутствовал его такими словами: «Запомни, сын мой! Где бы ты ни был, ты обязан заботиться о господине Ли и его друге. Наша семья осталась жива только благодаря господину Главному Советнику. Мы в неоплатном долгу перед ним и его семьей. Запомни это на всю свою жизнь».
И сегодня Жун был доволен: он, хоть в какой-то степени смог вернуть свой долг.
Юс, собака мудреца Лао, пробрался в палатку, и Фэй велел Жуну не прогонять его.
Мальчика-хунну накормили лепешками, и пристроили в обозе.
Вечером Жун вышел из палатки. Синяя мгла уже закрыла долину, и первые звезды ярко горели в зеленом небе.
По соседству офицеры шумно праздновали победу. Разливали по бокалам рисовую водку и громко смеялись.
Повсюду пылали костры. Доносился смех, шутки, громкий разговор. Солдаты отдыхали после боя.
У одного из костров переливалась, плакала сяо{78}. Красивый мужской голос пел древнюю печальную песнь, в которой жизнь человека уподоблялась росе на стеблях лука-порея…
В глазах воинов стояла тоска. Жун смотрел на освещенные светом костра лица солдат, и не мог поверить, что это те самые люди, которых он видел сегодня утром в бою. Те несли смерть и разрушение. Эти были серьезны и печальны.
- Сколь обширна и странна душа человеческая! – Сказал Жуну подошедший офицер, как будто, отвечая на его мысли. – Вмещает и зверя кровожадного, и нежные струны свирели.
Жун молча кивнул головой.
У костра уже не пели. Бывалый солдат рассказывал приключившуюся с ним когда-то историю.
- Отдыхали мы как-то с братом в провинции у родственников. Как водится, посидели, выпили изрядно. Вдруг слышим, голос из-под лестницы доносится. Удивились мы, пошли туда посмотреть. Никого нет! А голос, вроде как из-под земли звучит. Правда, не разобрать ничего. Принесли мы лопаты, начали копать. Докопались до гроба истлевшего, а в нем кости сухие.
Переглянулись мы, закопали все обратно. Продолжаем кутеж, а голос все звучит. Тут мой брат и говорит: «Давайте позовем наставника Дэ-иня, он тут по соседству живет. Говорят, он даже язык бесов понимает».
Привели наставника. Послушал он бормотание странное, и досадливо рукой махнул. «Оставьте» - говорит, - «его в покое. Он был большим чиновником, и привык, чтобы ему льстили, хвалили и захваливали. А, вот умер он, и никто его не хвалит, и не вспоминает. Скучно ему стало. Вот лежит и сам себя нахваливает».
Слушатели посмеялись.
Ночью у Фэя был жар. Рана горела и кровоточила. В воспаленном сознании проносились картины детства, всплывали какие-то лица.
Время от времени Жун вставал и подавал раненому воды или травяного настоя, прописанного лекарем.
«Как там Ли? Ему сейчас тяжело…Ли-цин так и не нашлась. А господин Главный Советник… вот, кто сейчас тоскует по сыну…. Да, и мне он, как отец» - Сумбурной чередой мелькали в голове Фэя неясные мысли. – «Союз Бамбука и Стрелы себя еще покажет. Дурной корень не вырвали до конца. Ящерице отрубили только хвост, но не голову. Ее надо затравить оружием и ядами, как нас в гробнице живым серебром…. А эти двое: расправились с Железным Монахом и его шайкой! Вдвоем. Молодцы! Как же звали ученика Горного Брата? Кажется, Ильханом… точно: Ильхан!»
- Вспомнил! – Вдруг громко крикнул Фэй, сбросив одеяло и пытаясь сесть. – Вспомнил! Это он был в гробнице Цинь-ши-хуана! Это его голос!
Встревоженный Жун бросился к товарищу.
- Ложись! Тебе нельзя садиться. У тебя жар.
- Это – он! Точно он! Теперь я в этом уверен. – Бормотал Фэй.
- Кто «он»?
- Никто. Мне просто что-то привиделось. – Взял себя в руки Фэй. – Не беспокойся. Сейчас я лягу.
Фэй лег. Жун поправил одеяло, заботливо подоткнул его со всех сторон, и тоже лег.
В голове Фэя наступила необыкновенная ясность. Все произошедшее с ним за последние годы четко выстроилось в один взаимосвязанный ряд. Гробница Великого Императора и загадочная встреча с человеком, который, несомненно, был там одновременно с ними. Мудрец Лао, старик Ведич, пришедший из неведомых земель Севера, Ли и его исчезнувшая подруга, Горные Братья и Союз Бамбука и Стрелы, лежащая у его ног собака и нефритовый дракон с пояса Ли, каким-то чудом оказавшийся у Лао…
Он не спал еще очень долго.
