В этой череде событий Фэй угадывал скрытую закономерность, и мучительно силился проникнуть в грядущее. В его сознании открылась какая-то звенящая даль, наполненная таинственным очарованием будущих встреч, контурами неясных бед, и редкими звездами успеха.
Только под утро жар спал, и молодой офицер забылся тяжелым сном.
В это же время, в четырех днях пути от того места, где стояла палатка Фэя, происходили не менее важные события.
«Молодые негодяи», впервые испытавшие на себе стремительную атаку хунну, зализывали раны и подсчитывали потери. Трое из них, пораженные свистящими стрелами, нашли вечное упокоение в этих негостеприимных местах. Несколько человек получили тяжелые ранения. Только вовремя подоспевшее подкрепление, да воинское искусство их командира спасли «негодяев» от полного уничтожения.
Мальчишка Лян, чудом увернувшийся от меча какого-то кочевника, помогал лекарю ухаживать за ранеными.
Поздно вечером его, уже валившегося с ног от усталости, подозвал командир.
- Да, господин начальник. – С поклоном ответил готовый к приказаниям Лян.
- Пойдем-ка со мной.
Отойдя с Ляном в сторону, Юань указал ему на плоский камень, и сам сел напротив подростка. Некоторое время он внимательно и изучающее разглядывал Ляна, потом спокойно предложил:
- А сейчас расскажи мне, девочка, каким образом ты попала в армию Ли Гуан-ли, и что побудило тебя принять облик мужчины.
После побега из родительского дома Ли-цин несколько дней скрывалась в лесу. Питалась ягодами и кореньями. Ее вороной конек Тао неотлучно находился при ней.
- Чем же я стану тебя кормить, когда наступит зима? – Спрашивала девушка, обнимая его за шею и заглядывая в большие, влажные глаза. – Это сейчас у тебя травки вдоволь. А что будет потом?
Вконец изголодавшись, она пробралась в соседнее селение, где ей удалось похитить несколько рисовых лепешек и, что было для нее очень важным – кремень и кресало.
Дважды такие набеги сходили ей с рук, но в третий раз она попалась.
Ее побили и заперли в какой-то сарай.
- Завтра отведешь мальчишку к судье. Он решит, что с ним делать. – Услышала она сквозь запертую дверь.
Ли-цин была в отчаянии. И не столько из-за себя, сколько из-за Тао, которого она привязала к дереву в соседней рощице. Ведь его могут загрызть волки!
Дождавшись, когда ее тюремщики уйдут, девушка встала и попробовала открыть дверь. Однако, она была надежно заперта. Стены ее темницы тоже были сделаны добротно, и никаких надежд на освобождение не оставляли.
Тогда она принялась изучать крышу. Сложенная из простого хвороста, покрытого пучками травы, она показалась ей недостаточно прочной.
После двух неудачных попыток Ли-цин удалось зацепиться ногами за одну из жердей под потолком, и она принялась разбирать хворост. Время от времени ей приходилось спускаться на землю и передохнуть. Но крыша постепенно поддавалась, и девушка с облегчением почувствовала близость освобождения.
Еще немного усилий, и она уже смогла пролезть в образовавшееся отверстие.
На дворе стоял поздний вечер, и вся деревня давно уже спала.
Оглядевшись, Ли-цин осторожно спрыгнула на землю. Ее никто не сторожил, и путь к свободе был открыт.
Неподалеку от сарая Ли-цин увидала курятник, и решила все-таки утолить голод, который мучил ее со вчерашнего дня.
Хорошо понимая, что куры – народ шумный и скандальный, она двигалась и ступала очень осторожно.
Птицы проснулись, но паники пока не поднимали.
- Тихо, тихо, миленькие… - Прошептала Ли-цин.
Очень медленно, как во сне, она протянула руку, и нащупала одно за другим несколько теплых яиц. Разбила их прямо здесь, и с наслаждением проглотила.
Куриное племя ее не подвело, но, выбравшись наружу, девушка лицом к лицу столкнулась с деревенским сторожем.
Молодой, здоровенный детина разинул от удивления рот, и, протянув вперед руки, попытался схватить грабителя. Но его никогда не учили тому, что знала и умела Ли-цин. Сделав ложный выпад, она нырнула парню под руку и была такова. Стремительные ноги девушки оставили ее преследователя далеко позади. А там уже недалеко рощица, и влажное дыхание явно обрадованного Тао.
«Сколько же так может продолжаться? Что делать и куда идти? Я даже не знаю, где живет Ли…» - Свернувшись в клубок, думала девушка. – «Рано или поздно меня или поймают, или убьют. Но это все равно лучше того, что уготовил мне отец».
С первыми лучами солнца девушка ушла в лес, подальше от людей и селений.
Потратив несколько дней, она изготовила лук и стрелы. Тетиву свила, используя волосы из гривы своего коня, а наконечниками ей послужили острые сколы щебня, которые она долго оббивала и затачивала.
Наконец, всплакнув, потому что никогда раньше не убивала, подстрелила несколько лесных пичуг.
Зато у нее появилось жареное мясо, и это очень поддержало ее силы.
