- Ну, это мы еще посмотрим! – Самоуверенно ответил Фэй. – Ты лучше скажи, что мне делать с собакой и этими двумя шалопаями – Дракончиком и Ином?
- Оставь их в обозе. На попечении Жуна. Он, похоже и, правда, порядочный человек. Через две луны встретитесь в Коканде.
- Я и сам так думал. Только вот Учителю я обещал, что с собакой не расстанусь ни при каких обстоятельствах.
- А если она не выдержит тяжелой дороги?
- Не выдержать может каждый из нас. А Юс уже прошел большой путь. В том числе, и здесь в горах.
Пес, присутствующий при разговоре, внимательно переводил взгляд с Ли на Фэя и обратно.
- Смотри! Он все понимает.
- Да, похоже на то. Так что нам с тобой делать, рыжий друг? – Спросил Ли, глядя на Юса.
Пес вильнул хвостом, подошел и сел у его ног.
- Ну, вот: он принял решение. Теперь дело за нами.
- Ну, ладно. Пусть идет!
- А те двое?
- Бери всех. Только имей в виду, это – дополнительные хлопоты.
- Там, где есть десять тысяч забот, три лишние уже значения не имеют.
Итак, к их полному удовольствию, судьба троих друзей была решена.
В путь двинулись неспешно, после того, как не раз проверили готовность всех участников похода.
Дорога вела вверх. Армия и обозы смотрели, как небольшой отряд уходил дальше в горы. Фигуры людей и груженых яков становились все меньше и меньше, пока совсем не исчезли в складках заснеженных гор.
С первыми лучами солнца Ли выбрался из палатки. Несмотря на мороз и усталость его не могла не поразить красота окружающего пейзажа.
Прозрачный воздух был недвижен и чист.
Сверкающие золотом вершины опирались на глубокий ультрамарин ущелий. Далеко внизу, у черных оснований горных пиков лежали тяжелые свинцовые облака.
- Окаменевшая вечность. – Сказал Фэй из-за спины товарища.
Уже через несколько дней Ли понял, что путь, которым они идут, не может служить торговым.
Ущелья и пропасти, узкие обледенелые карнизы, глубокий снег и грозящие гибелью лавины делали его смертельно опасным.
В некоторых местах яки отказывались идти. Их приходилось тащить силой.
Двоих животных они уже потеряли. Вместе с вьюками яки навсегда исчезли в одной из бесчисленных пропастей.
- Безумная затея! – Послышался сзади мрачный голос Фэя.
- Какая именно? – Повернулся к нему Ли.
- Идти этой дорогой. Хочешь, я тебе скажу, кто из нас дойдет до Коканда?
- И кто же?
- Дракончик и Ин, вместе с Юсом. Все остальные, включая нас с тобой, перемерзнут, или свалятся в пропасть.
Ли улыбнулся.
- Ну, если ты еще способен шутить, то дела не так плохи.
- Шутить я способен, а вот двигаюсь уже неважно.
Выяснилось, что у Фэя в кровь стерты ноги. Осмотрев потертости, Ли покачал головой.
- Ну, это мы исправим. Лекаря нам дали неплохого, да и мазями снабдили. Для начала ноги следует просто помыть. Ин, сбегай к обозному. Пусть согреют воды. И пригласи сюда лекаря.
После нескольких процедур Фэй заметно повеселел.
Ин, Дракончик и рыжий Юс держались стойко. Для Юса Дракончик скроил и сшил из старой, теплой куртки своеобразную попону с отверстием для морды, и завязками под животом.
Он выпросил у обозного обрывки кожи, и добавил к попоне четыре неказистых сапожка, тоже на завязках.
Пес своей новой одеждой был явно доволен. На ночь Дракончик забирал его в палатку, и они спали под одним одеялом.
Каждую ночь Юсу снился его хозяин. Он видел, как тот снова и снова входит в эту страшную стену, и Юс бросался к ней с лаем, стараясь лапами выскрести камни, навсегда скрывшие единственного на земле человека, которого он любил.
У него ничего не получалось, и он стонал и плакал во сне.
Тогда Дракончик гладил его большую мохнатую голову. Юс успокаивался, но потом все повторялось сначала.
Историю рыжего Юса знала уже вся армия. Собаку уважали и жалели, а виновника гибели его хозяина тихо проклинали.
Ину снилась цветущая степь, кибитка и ласковые руки матери. Его мать умерла рано, и Ин плохо помнил ее лицо. Но во сне она часто приходила к нему, улыбалась и просила быть осторожным.
Дракончик уставал так, что не видел никаких снов.
Каждый вечер с тяжело груженых яков снимали тюки, а утром возвращали их на спины измученных животных.
За три недели пути от холода и усталости погибла почти половина яков.
С того самого времени, как Фэй подобрал Ина, он регулярно занимался его образованием. Научил читать и писать. Рассказывал о Хань и ее устройстве. Шелковым свитком для письма ему служили песок или земля, а кисточкой – заостренная палочка.
Но, здесь, в горах, их занятия прекратились. Сил на это не хватало ни у ученика, ни у учителя.
Днем солнце опаляло лица людей, и вынуждало их закутывать головы платками. У того, кто этого не делал, кожа на лице слезала клочьями.
Ночью на лагерь опускался жесточайший мороз, который под утро становился особенно страшным. Почти каждый день погибал кто-то из солдат.
Однажды утром не проснулись несколько человек. Среди них был и один из двух проводников.
Здравый смысл говорил командиру отряда, что им следует вернуться назад. Но он был солдатом, человеком хань-жэнь, для которого приказ был превыше всего.
