- Эту штуку мы закинем в реку. – Сказал кто-то. – А, пока она нам пригодится….
Минут тридцать вся ватага подростков с наслаждением громила жилище собачников. С клеток сбивали щеколды, гнули прутья, ломали стулья, разбивали посуду и глиняные горшки.
- Все! Хватит! - Приказал крепыш. – Теперь мы им не дадим жизни. Пусть уходят из наших мест!
И, опьяненные победой над врагом, они все вместе покинули это неприятное место.
Юс шел у ноги Ина, не отставая ни на шаг. Сзади, на расстоянии десяти-пятнадцати метров от них шла Рваное Ушко.
Ин оглянулся.
- Уходи! – Сказал он ей. – Тебя больше не посадят в клетку.
Но, палево-серая собака продолжала идти следом за ними.
Тогда Ин бросил в ее сторону небольшой камешек.
Рваное Ушко остановилась, и тоскливо посмотрела вслед уходящему от нее Юсу.
- Пошли, Юс! Пошли! – Подтолкнул рыжего пса Ин. – Надо спешить!
К его большому удивлению, Юс тоже отказался идти дальше. Он повернулся и смотрел в сторону одиноко стоящей в отдалении собаки.
- Вот те, на! – Изумился Ин. – Ты чего, Юс?
- Послушай, Ин, они же сидели вместе в одной загородке. - Сказал крепыш.
- Ну и…..?
- Ну, и подружились, наверное.
- Так что же мне делать? – Спросил Ин.
- Забери их обоих! – Подсказал тот, у кого собачники убили щенка. – Им веселее будет.
- Точно! – Поддержал его крепыш. – У вас там лагерь. Вещи всякие разбросаны. Чего-то спереть могут. А им вдвоем охранять сподручнее.
Ин поколебался с минуту, потом махнул рукой.
- Ладно! Пусть идет. Я попробую уговорить господина Фэя. Эй, ты! Иди с нами! – Крикнул он Рваному Ушку.
Уже у самого лагеря Ин распрощался со своими новыми друзьями.
- Ты нас не забывай. Приходи! – Сказал крепыш.
- Я обязательно буду приходить. Спасибо вам! – По взрослому, низко поклонился Ин всем участникам освобождения Юса.
- Да, чего там! – Застеснялась вся ватага. – Мы давно хотели их наказать. А тут и случай представился.
В лагере ханьцев появление Юса встретили всеобщим ликованием. Исчезновение собаки мудреца Лао каждый считал дурным предзнаменованием, хотя, вслух об этом и не говорили. Особенно переживал Фэй, которому была доверена судьба Юса.
Увидав пса живым и почти невредимым, Фэй долго сидел рядом с ним, прижав к себе большую рыжую голову.
- Зуб сломали! – Огорчался он, любовно разглядывая пса. – Ну, ничего! Главное, что жив остался.
Только тут он заметил скромно сидящую в отдалении Рваное Ушко.
- А, это еще что такое? – Спросил он Ина.
Подросток-хунну, чувствовал себя героем, и уже принял обильные похвалы за спасение Юса, но, зная строгость своего воспитателя, смутился.
- Понимаете, господин Фэй, тут такое дело….
Выслушав Ина, Фэй вздохнул.
- Подруга, значит…. Ну, что ж, Юс, я не могу отказать тебе в этом. Пусть остается!
Рваное Ушко осталась.
Так Юс, стоявший все эти дни на грани жизни и смерти, обрел еще одного друга.
- Идешь на обед? – Спросил римлянин Авл во время очередных занятий латынью.
- Да. Приглашен. – Подтвердил Ли.
- Один, или с друзьями?
- Я иду один.
- Ага! Значит, разговор будет доверительный. Он хочет понять, что ты из себя представляешь. А, ты пьешь? – Последовал неожиданный вопрос.
- В каком смысле? – Не понял Ли.
- В прямом. За обедом у нас нередко употребляют много вина. Уклоняться не советую.
«Вот еще задача! – Подумал Ли. – «В любом случае напиваться я не намерен».
Вино он пробовал два или три раза в своей жизни.
Римский представитель в Селевкии, господин Марк, принимал Посла на своей небольшой, утопавшей в зелени, вилле.
За Ли прислали носилки с четырьмя рабами – сирийцами.
Хозяин сам встретил гостя на ступенях своего дома, и провел его во внутренний дворик с колоннадой и небольшим квадратным бассейном посередине{148}, а из него - в примыкающую гостевую комнату, открытую с одной стороны.
Ли с любопытством огляделся.
По обе стороны низкого стола располагались два наклонных ложа, покрытых парфянскими коврами. На коврах лежали мягкие подушки.
Стол был уже накрыт, и раб заканчивал последние приготовления.
При взгляде на раба Ли испытал легкое потрясение. Еще на родине он слышал о существовании таких людей, но только сейчас, впервые увидел человека с черной кожей.
На столе, рядом со столовыми приборами и изящным серебряным сосудом с вином стояла «первая перемена»: закуски, яйца, ветчина, начиненная сушеными фигами, маслинами и лавровым листом.
- Мы вкушаем пищу три раза в день. – Рассказывал гостеприимный хозяин. – За легким завтраком утром, после полудня и, поплотнее, ближе к вечеру. Принимаем мы ее, лежа, вот таким образом.
С этими словами Марк улегся на подушки, и пригласил гостя сделать то же самое.
Ли прилег, чувствуя себя довольно глупо.
- Привыкайте к нашему образу жизни. – Улыбнулся Марк, заметив некоторую неловкость гостя. – Берите со стола, что по душе.
Они говорили на одном из широко распространенных в Азии иранских наречий. Ли, за время путешествия, освоил его почти в совершенстве.
- Учите латынь, друг мой! – Призвал его Марк. – Она вам очень пригодится при переговорах. Наши государственные деятели не очень любят учить языки.
