Я, взяв стакан в руки, встал и еще раз прошелся по комнате. Хотелось мне задать этому труженику еще один вопрос, который так и вертелся на языке, но что-то останавливало. Проклятая робость! Тогда я сделал большой глоток и немного поморщился от травянисто-сладкого вкуса. Веня тем временем сидел на диване, сложив ногу на ногу, и курил, стряхивая пепел в черную круглую пепельницу.
— Вень, а что у тебя за шрам? — прищурившись спросил я, чтобы поддержать иллюзию непринужденной беседы.
— Это? — он тыкнул себе в грудь. — Фигня, ножом в драке задели…
— Ничего себе, — изобразил я удивление. — А у меня на ноге шрам такой большой… В детстве с велосипеда упал. А родителям соврал, что ничего не случилось. Боялся, что ругать будут. Но рана потом загноилась… С тех пор врать не люблю. И врунов не люблю.
— А ты это к чему? — насторожился мой друг.
— Ты давно Вальзера знаешь? — внезапно спросил я.
— Намекаешь, что я вру про наше знакомство? — рассмеялся Веня и затянулся дымом.
— Нет… Он сам сказал, что тебя знает. Вальзер попросил заполнить меня анкету, — вкрадчиво сообщил я и еще отхлебнул ликера со «Спрайтом». — И я заметил, что в углу было напечатан год. «2008». А в каком году мы познакомились с тобой? Вам есть что сказать в свою защиту, Вениамин?
— Виталик! — протестующе завопил он. — На что ты намекаешь?!
— На то, что давай будем честными друг с другом! — зло произнес я. — Когда ты пришел устраиваться в «Спокойной ночи», то уже знал, что дримволкер. Не так ли?
— Ох, как я не люблю об этом говорить… — нахмурился Веня, потушил сигарету и встал с дивана.
Подошел ко мне, посмотрел немного виновато снизу вверх, вздохнул и начал объяснять:
— Да, я уже знал это. Так вышло, что когда проводились первые тестирования дримволкеров, то меня судьба занесла в этот НИИ… Ну и мне предложили пройти проверку. Нас там было человек пятнадцать, но дар оказался лишь у трех. И одним из них был я, — сказав это, он развел руками. — А потом дал подписку, что не буду разглашать это. Правда, я не могу понять зачем — я дурак что-ли, рассказывать всем что я некий монстр, способный шляться по чужим снам? И вот когда вся эта ботва с публикацией научного открытия началась, то я и пошел искать себе работу дримволером. Наконец то от моей особенности была бы польза!
— Даже так, — скептически хмыкнул я. — То есть ты один из первых? А почему ты об этом раньше не говорил? Мы уже несколько лет дружим… Мне непонятна твоя логика.
— Не хотелось, чтобы ты начал комплексовать еще и из-за этого, — ответил Веня, глупо улыбнувшись.
— Чего-о-о?! — оскорбился я. — Что значит «комплексовать»?
— Чувак, ну сам пойми, — немного смущенно сказал мой друг, который рисковал вот-вот стать бывшим другом, — ты же себе места не находишь. Завидуешь моей квартире, завидуешь тому, что у меня интересная насыщенная жизнь. Чем ты живешь? Пускаешь морфей по венам, а потом морду плющишь сутками. И не можешь из этого порочного круга выйти.
— Ты… ты чего несешь? — вконец вышел я из себя. — Это моя жизнь и я живу так, как мне нравится!
— Блин, Виталик, — Веня почесал переносицу и продолжил: — Я же вижу, что ты сам себя в этом убеждаешь. Она тебе не нравится, но и другой жизни ты не знаешь.
— Психолог хренов! — крикнул я. — Стоило тебя во лжи уличить, как ты на меня стрелки перевел! Умно, твою мать!
— Не кипятись, Виталик! — испугался мой все же бывший друг. — Я не хотел тебя задеть, но мне надо было это сказать…
— Пошел в задницу, — лишь ответил я, поставил стакан на столик и быстрыми шагами отправился в коридор.
Наверное, я повел себя глупо. С красной от гнева рожей и незастегнутой куртке выскочил из квартиры. Может быть Веня и был в чем-то прав (да, да, я сам понимал, что так овощевать до пенсии нельзя), но меня смутило, что он перевел тему на разговор о моей личности. Гаденыш мелкий! Нет, он явно боялся чего-то… Я это просто чувствую.
Когда я вышел на улицу, то понял что так и не забрал шуруповерт. Ну и черт с ним, пусть подавится. Куплю новый, если будет нужен. В кармане завибрировал телефон — звонил Веня. Я сбросил вызов, а потом вообще отключил трубку. Да, я действительно был зол. И сейчас бы разбил Вениамину рожу, если бы он оказался рядом. Но в гневе думается плохо, так что я поспешил домой. В тишину и покой… Где уютно урчит холодильник.
Дальше не происходило ничего интересного. Я вернулся, успокоился, выпил кофе и привел мысли и чувства в порядок. Плохо, что я потерял друга. Но мне было важно знать, что же он от меня скрывает. Вдруг тут была какая-то связь с поручением Игоря? Все может быть. Да и не хотелось мне, чтобы единственный друг что-то от меня скрывал. Какая же это тогда дружба?