У меня просто нет выбора. Прижатый в тупик заяц — самый страшный зверь. Я зажмурился, ощутил льдинки на ресницах, выкинул сигарету, поправил сумку. Бандит Игоря был расслаблен и спокоен. Он потерял бдительность, а это плохо для людей его профессии. Пусть он подумает об этом на досуге. Крепко-крепко сжав руку в кулак, я, что есть мочи, дал ему хук справа и, развернувшись волчком, рванул прочь. Я даже не успел оценить свою работу и не стал оборачиваться. Слышал только мат и проклятья. Перескочив через блестящие скользкие рельсы, я все же бросил взгляд в сторону платформы. И увидел, как Веня поставил второму шкафчику подножку и рванул в противоположную сторону. Ай да Веня, ай да сукин сын! Правильно я понял его взгляд. Он решил искупить свою вину передо мной.
Куда я вообще бегу? Бегу я в ночь, в тундру. По морозному воздуху, не щадя себя. Так, наверное, в давние времена заключенные сбегали из лагерей — все равно куда и как, лишь бы бежать. Сумка колотила по спине, тело покрылось горячим потом, а ледяной воздух жег нос и рот. За рельсами была какая-то тропинка и я сперва бежал по ней. Мимо каких-то спящих построек, мимо бетонных столбов. Только северное небо безжалостно взирало на меня, словно римский император на ретивого гладиатора. И ему было все равно выживет или умрет воин, но сам процесс ему нравился. Я бегу, скорее всего, на верную смерть от холода, но останавливаться или идти назад не имею права.
Веня стал врагом для бывших союзников и теперь, пусть он и двуличная паскуда, я не имею права подводить его, нивелировать его жертву. Я не могу подводить Ленку, ведь я обещал к ней вернуться. Я никогда никого не любил, мое сердце подобно этим холодным звездам на небе. Но я уже думал о ком-то другом, а не только о себе! Скоро тропинка кончилась и я уже не бежал, а создавал видимость что бегу. Ноги вязли с глубоком снегу, а вокруг деревьев ставилось все больше и больше. Кажется, я углублялся в тайгу. Не знаю уже преследовали ли меня или уже плюнули и думали, что я сгину в ночном лесу. Проще найти утром замерзший труп, чем рисковать стать им самому. Куда я вообще бегу? Почему молчит Пятнышко? Дышать стало тяжело…
У меня возникла неприятная слабость в ногах, что я ими уже еле волочил. Кажется, я не ощущаю своих ступней. Какая-то ветка щелкнула мне по голове и сбила шапку. Потные волосы моментально стали холодеть. Нет, терять вещи в этих условиях непозволительная роскошь! Я нашел в себе силы развернуться и нагнуться за шапкой. Наклонился, нащупал ее, но внезапно колени перестали держать меня и я упал лицом в колкий снег. Кажется, я перестаю ощущать свое тело и холод перестаю ощущать тоже. Мое дыхание даже не плавило снег рядом. Это конец.
Я сидел на бревне в лесу. Но это был летний лес, совсем не похожий на ночную тайгу. Горел костер, уютно треща смолой. Напротив меня сидела… Ленка. Это потусторонний мир? Потому что последнее что я помнил было как я упал в снег, силясь поднять свою шапку.
— Ты тут, — сказала она своим привычным голосом.
— Кто ты? — спросил я.
— Я тот, кого ты называешь Пятнышко. Мне с большим трудом дается этот разговор. Мы очень долго изучали ваш вид и пытались вас понять. Никогда ничего подобного мы не видели, — сказал инопланетянин. На лице ложной Ленки не было никаких эмоций.
— Мы тоже не видели, если это тебя успокоит, — усмехнулся я.
— Мы это поняли. Буду пытаться говорить понятными тебе терминами, хотя мы много чего еще не понимаем, — кивнуло Пятнышко.
— Хорошо, говори. Чего вы хотите от меня?
— Мы хотим чтобы ты не прекращал свою функцию. Был живой, ты нужен закончить воссоединение.
— Воссоединение с чем? — осторожно спросил я.
— Я не смогу объяснить это вашим языком. Но я смогу вернуть тебя. Твой мозг еще не умер, некроз тканей еще не начался. Мы можем поддерживать жизнь своих хозяев, хоть мы и паразиты, но мы не убиваем хозяев. Это будет стоить мне много, но ты нужен.
— У меня столько вопросов… — с горечью сказал я.
— Понимаю. Но нет времени, тебе надо идти. Я проведу дальше. Осталось совсем немного. Воссоединение должно произойти
Я ощутил обжигающий холод и с матом начал вставать, цепляя шапку на голову. Отряхнул снег и рванул дальше в лес. Вот тебе и чудеса! Я ощущал себя полным сил и энергии, внутри меня был словно огонь, который не давал мерзнуть. Но злоупотреблять доверием Пятнышка нельзя — его силы не безграничны. Надо идти… туда. Не знаю куда. Единственное что мне мешало сейчас было чувство голода, но это было куда меньшим дискомфортом, чем лежать без сил в снегу. Не знаю сколько времени прошло. Но я бодрым шагом добрел до большой полянки, где ничего не было кроме мертвого дерева. «Воссоединение» шепнуло Пятнышко.