К вечеру мы подъезжали к Петрозаводску и я с интересом пялился в окно. Никогда не видел этот город, но в зимних сумерках было не так интересно на него смотреть, как на зимний утренний Питер. Я в нем бывал только летом и весной, когда ездил туда к подружке. Один раз занесло поздней осенью и я проклял все на свете. После этого Москва казалась теплым уютным оазисом.
Женщины стали собираться на выход и я остался один на один с Виталиком. Но он, вроде как, понял что я не очень склонен к разговорам. При других обстоятельствах я бы с радостью поболтал бы с ним. Возможно, мы бы долго смеялись, травили байки и расстались друзьями, обменявшись на прощание электронной почтой или профилями в социальных сетях (которыми я, честно говоря, не пользуюсь). Но сейчас я слишком взволнован и сосредоточен. Из башки не выходит Энгозеро, Пятнышко и его секрет.
Эта чужая жизнь была паразитами. На своей родной планете они жили в симбиозе еще с какими-то существами, которых использовали как инкубаторы. Они паразитировали у них в… разуме? Я не могу объяснить это, этого нет в человеческом понятии. Мы называем это эфиром, но на самом деле это нечто иное, чего я своими словами не смогу объяснить. Инопланетная жизнь нашла на новой планете белковую форму жизни, разумную и непонятную. Нас. Но мы не годимся в инкубаторы, потому что видим сны.
— Виталь, ты чё залип? — дернул меня за плечо попутчик.
— А, все нормально, — буркнул я и утер слюну на подбородке. Пятнышко стало транслировать мне новую порцию информации и я залип в одной позе, приоткрыв рот, что напугало Виталика. Думаю теперь он со мной точно не захочет иметь дела.
В Петрозаводске никто на место женщин не сел и мы рванули дальше, в ночь. За окном поднялась метель. Скоро я покину уютный вагон и пойду куда-то по сугробам. Я заполз на полку и попробовал дальше читать. Волнение становилось все сильнее, но вместе с этим появлялось предвкушение разгадки тайны.
Время перевалило за полночь. «Арктика», сбавляя ход, подходила к какой-то крупной станции. Я сунулся в окно и увидел освещенную табличку на невысоком здании с надписью «Беломорск». Появилось предчувствие чего-то зловещего. Я сел, слыша лишь стук своего сердца. Выглянул в проход и увидел, как в вагон зашли два крупных молодых человека, сунув проводнику в лицо какую-то корочку. Проводник отступил. Это люди Игоря. Что я буду делать? Драться я не умею и не люблю, так что остается лишь ждать что будет. Мимо здоровяков просунулась маленькая фигурка.
Это же Веня! Откуда он тут?
Мой бывший друг быстро пошел по вагону, стянув с головы шапку, и осматривая пассажиров. Увидав меня, он улыбнулся и подошел ко мне.
— Веня?! Какого лешего ты тут делаешь? — сказал я.
— Виталик, ну ты же понимаешь, — спокойно сказал он и сел рядом со мной. Мой попутчик удивленно смотрел на нашу парочку.
— Что я должен понимать?! — почти воскликнул я.
— Не дури, — вздохнул Веня. — Лучше расскажи зачем ты пустился в бега. Да еще и на север. Что ты наделал?
— Я не пускался в бега, — с раздражением сказал я. — Это лучше ты объясни как ты тут появился и зачем.
Тем временем мимо нас прошел один из спутников Вениамина. Я так понял, что один пошел в тамбур, а другой остался у купе проводника. Боятся, что я попробую убежать. Поезд неспешно тронулся. И зачем они свалились на мою голову? Дадут ли они мне выйти в Энгозеро?
— Я пришел узнать зачем ты так странно поступил, — потупил взгляд Веня.
— Я не поступал странно, — замотал я головой, — я отправился разгадывать тайну. Делать мне нечего… бегать от вас. Слишком много чести.
— Игорь Владимирович был обеспокоен твоим странным поведением, — с легким сочувствием сказал он. Скажи мне, что ты делаешь? Мы же друзья.
— И ты, Брут, — вздохнул я. — Почему ты не сказал что на него работаешь? Какие мы, твою мать, друзья после всего этого?
— Что ты такой обидчивый? — нахмурился дримволкер. — Для мужской дружбы нет преград!
— Мужская дружба такая же, как и женская. Но только мужская, — усмехнулся я. — Нет, я предателей и лжецов не прощаю. Попытка не зачитана. Почему ты раньше не говорил, что Игорь нанимает дримволкером и роет носом в этом направлении?
— Мне тогда очень были нужны деньги, — жалостливо произнес Веня. — У меня не было выбора. Я тогда обследовался у Вальзера, ну и вот… Так оно получилось. Так а что за секрет? Скажи мне.
— Это мой секрет, — громко сказал я. Так, что на меня обернулась половина вагона, но мне уже было пофигу на всеобщий интерес. Мог бы при всех Веню в губы поцеловать, если бы мне того хотелось. — И его должен разгадать я!
— Но зачем тебе в Мурманск?
— В Энгозеро! — гаркнул я. — Не знаю сам еще зачем. Надо туда.
— Что ты там ищешь? — тихонько спросил Веня.
— Ответы, — так же тихо ответил я. — Ответы на все вопросы. Я говорил с найтмэром… На сколько это можно назвать разговором. И он мне сообщил, что надо ехать туда. Больше я сам ничего не знаю.
— Ой, божечки! — по-бабьи взвизгнул Веня. — У тебя получилось, получилось! Но как? — он поглядел мне в глаза, словно преданный пес.