Так парадоксальным образом светский пустяк стал сеять вражду. Через неделю после случая с Горацием, едва он перестал дуться на Альбуса (хотя с Викки еще не разговаривал), внезапно поссорились Айла и Лэм. Точнее, Айла теперь держалась от бедняги подальше и бросала на него тяжелые взгляды, отказываясь заговорить, а он только грустнел, вздыхал, почти не ел и даже перестал тайком бегать на Астрономическую башню. В конце концов Альбус поинтересовался у Клеменси, в чем дело.
— Айлу пригласил на бал Мелвин Лавгуд, — рассказала она. — Ну, Айла сначала хотела отказаться, но Лэм — он сидел там же — завил: мол, иди с ним, я все равно тебя не приглашу, ведь я не умею танцевать. Представляешь?
— Ну и что? — не понял Альбус. — Он просто сказал правду. Он в самом деле не умеет танцевать, ты же знаешь, падает на ровном месте. А он хочет, чтобы Айла действительно повеселилась.
— Ей не будет весело без него, — вздохнула Клеменси. — И вообще… Нельзя говорить так прямо.
— Но почему?!
— Просто нельзя. Айла подумала, что ничего не значит для него, а ведь она так к нему привязана.
Альбус схватился за висок.
— Я не понимаю вашу логику, честное слово, — зло пробурчал он. — Человек проявил заботу, а на него дуются. Я был об Айле лучшего мнения. Ну да ладно. Проследи, чтобы сегодня на нашем обычном месте были оба. Будем их мирить, а то это никуда не годится. Кстати, она все-таки согласилась пойти с Лавгудом?
— Да. Так обиделась, что согласилась.
С Мелвином Лавгудом тоже случился курьез. Его лучший друг, Осборн Крауч, заболел от перенапряжения и угодил в Больничное крыло. Ужасаясь, что он может отстать в учебе, Крауч упросил Лавгуда тайком носить ему учебники. Айла и Клеменси, поправляя постель, нашли спрятанную под тюфяком небольшую библиотеку и немедленно, несмотря на мольбы больного, книги унесли. В тот же день Мелвин попробовал уговорить Айлу закрыть глаза на нарушение предписаний миссис Шанпайк, суля коробку сахарных перьев в качестве взятки.
— Ну так ты взяла бы коробку, что такого? — заявил Альбус, отсмеявшись, когда она рассказала все друзьям.
— Вот еще! Он и так считает, будто может отслеживать каждый мой шаг — а ведь я только согласилась пойти с ним на бал. Что было бы, если бы я согласилась взять коробку?
— Зато нам было бы, чем угоститься сейчас, — вздохнул мальчик (они уже которую неделю сидели на сухом пайке: рядом с кухней ошивался Спэрроу).
Декабрь проходил в непривычной суете вокруг: девочки спешно планировали свои наряды, мальчишки лихорадочно искали, кого бы пригласить. Дональд Поттер позвал Джейн, и она неожиданно для всех согласилась. Луиза сияла: Гораций в самом деле ее пригласил. Геспер Гэмп ходила, чуть не лопаясь от гордости: с ней шел ни кто иной, как Сириус Блэк. Сперва никто не мог поверить, пока не распространился слух, что Гэмпы и Блэки заключили соглашение об их будущем браке.
Мелвин Лавгуд по-прежнему следил за Айлой и безуспешно отгонял от нее Лэмми. Сама она вместе с Викторией пыталась найти кавалера для Клеменси, но увы: с той не хотел пойти даже Дерек Лонгботтом.
— А кого позовешь ты? — спросила Викки, когда они с Альбусом вдвоем гуляли однажды по коридору. — Смотри, думать надо быстрее: всех красивых девушек скоро разберут.
— Ну и что? Чем некрасивые хуже?
— Как? Неужели тебе было бы приятно пойти с какой-нибудь хаффлпаффкой?
— А чем хаффлпаффки хуже других? Та же Натали Макмиллан довольно мила.
Виктория засмеялась.
— Мила? У нее полторы мысли в голове! Умному человеку через две минуты с ней станет тошно. А Хельга Эббот? Такая же глупая курица, к тому же толстая и неуклюжая! Не знаю, кто на нее вообще посмотрит. А…
Её с силой толкнули в плечо. Хельга Эббот, вынырнув из-за их спин, быстро пошла вперед, и Альбус различил тихий всхлип. В два прыжка он догнал её.
— Подожди! Пойдешь со мной на бал?
Толстушка остановилась и, вытирая глаза, с подозрением на него посмотрела. Волосы у нее были точь-в-точь того оттенка, что и у Джеральдины.
— Не надо так шутить.
— Я не шучу. Я прошу тебя пойти со мной на бал.
Она прищурилась и подумала с минуту.
— А если в самом деле пойду?
— Буду очень тебе благодарен, — Альбус непринужденно, но с чувством поцеловал её пухлую мягкую руку, отметив про себя, что касаться губами белой нежной кожи очень приятно.
— Хорошо… Тогда я согласна.
Виктория, кажется, не веря своим глазам, подошла к ним вплотную, потом фыркнула и прошествовала дальше.
========== Глава 28. “Утренние листки” ==========
