Виктория дулась пару дней, а потом с прежним энтузиазмом взялась помогать друзьям готовиться к рождественскому балу. В первую очередь следовало раздобыть праздничные наряды: у нее самой и у Айлы были бальные платья, а у Лэма — фрак, правда, поношенный, с плеча старшего брата, но у Альбуса, Элфиаса и Клеменси, кроме школьной формы и повседневной одежды, не было ничего. Выручила служба проката, работавшая в школе: мальчикам подобрали фраки, а Клеменси — белое платьице и газовую пелеринку. Викки спешно давала Альбусу последние уроки танцев и манер. Кроме того, следовало что-то решить с его волосами: он очень давно не стригся, и теперь каштановые пряди спадали чуть ли не ниже плеч. У Лэма, к слову, была та же проблема. И с этим Викки справилась быстро: явилась однажды с двумя черными лентами и ими стянула волосы мальчиков.
— Может, нам еще напудриться? — засмеялся Альбус.
— Нет, это будет чересчур, — она не моргнула глазом. — Лучше не забывай держать осанку. Тогда у тебя будет вид пирата или поэта. Жаль только…
Виктория вздохнула и многозначительно посмотрела на него, но Альбус предпочел не заметить ее взгляда.
В день бала школа празднично преобразилась. В Большом зале установили двенадцать пихт, украшенных золотыми шишками; парящие в воздухе свечи обвили яркие ленты, в гостиных и классах висели венки. Первоклассники носились по коридору, распевая хоралы и иногда вступая в перестрелку жеваной бумагой с передразнивавшим их Пивзом.
Джейн и Розалин разыскивали Нэнси Стюарт: она с утра прихватила праздничный наряд, истертую сумку, которую обычно от всех прятала, и куда-то исчезла.
— Я хотела помочь ей с прической, — сокрушалась Джейн. — Она ведь не знает, как следует причесываться, и может устроить из волос что-то совершенно неприличное.
— Даже неприличнее, чем ее платье? — смеялась Глэдис Фадж, поправляя у зеркала папильотки. — Джейн, как ты позволила ей взять такое? Или ни на что, кроме этого убожества, не хватило денег?
Розалин передернуло.
— Учти, — процедила она сквозь зубы. — Если узнаю, что Нэнси убежала, потому что над ней смеялись, неприятности тому, кто смеялся, будут обеспечены.
— Да брось, кому эта Стюарт нужна? — скривился Дерек Лонгботтом. С ним согласилась пойти Лайза Миджен, и хотя она ничуть не похорошела с прошлого года, Дерек смотрел королем. Лайза и разрешила вопрос, сообщив, что Нэнси устроилась пудриться и завиваться в одном из пустых классов на третьем этаже.
— По-моему, ее не стоит тревожить.
Бал должен быть начаться в семь; за полчаса до того Альбус спустился к гостиной Хаффлпаффа, чтобы дождаться Хельгу. Она появилась довольно скоро и выглядела приятно: ей шла высокая прическа, шло розовое пышное платье и в тон ему — ленточка в волосах. Альбус церемонно поцеловал ей руку и оглянулся, ожидая еще Элфиаса, но вспомнил, что тот пригласил Викторию, стало быть, ждал сейчас на лестнице у гостиной Рейвенкло.
— Пойдем? — он чуть не взял Хельгу под локоть, но вовремя вспомнил, о чем говорила Викки: порядочную девушку нельзя брать под руку, это может ее скомпрометировать.
Они неспешно пошли по коридору; Хельга, кажется, не очень уверенно держалась на каблуках, и мальчик забеспокоился о том, как она будет танцевать, но решил, что сам может двигаться помедленнее.
У дверей Большого зала первым делом он отыскал Клеменси и Лэма, пришедших вместе. Хотя Лэмюэль и не танцевал, но все-таки согласился сопровождать девочку, чтобы она не выглядела хуже остальных. Договорились, что они просто послушают музыку, посмотрят на танцующих и полакомятся мороженым и фруктами. Возможно, Клеменси в душе ждала большего, но она всегда была реалисткой.
— Айла вон там, — указала она подбородком, когда поздоровалась с Альбусом и кивнула Хельге. — По-моему, они с Лавгудом уже почти поругались. Он умудрился сказать гадости почти о каждом из нашей компании.
Точно, Айла, не изменившая любви к темно-синему цвету, отвернулась от прилизанного, безукоризненно элегантного Мелвина, и нервно обмахивалась веером. Она находила неприличным убежать от кавалера перед самым балом, но и оставаться с ним ей было, видимо, почти противно.
Вообще, отнюдь не все лица были радостны. Оскар Фенвик дулся, потому что так и не стал первым учеником и не ему выпала честь (с точки зрения Альбуса, не стоящая внимания) открывать последний для него школьный рождественский бал. Он с ненавистью смотрел на отличника-рейвенкловца Дэвида Гольдштейна, стоявшего с кузиной Ребеккой и с выражением хитрого самодовольства иногда оборачивавшегося. Анджела, иногда тревожно касавшаяся плеча Оскара, была бледна и заметно дрожала, будто от холода. Сириус Блэк, отвернувшись от строгой и неподвижной Геспер, разодевшейся в бежевое атласное платье, беззастенчиво рассматривал хрупкие и бледные плечи Анджелы. Его вид напомнил Альбусу кота, припавшего к траве, чтобы подкрасться к птичке.
Его младший брат стоял чуть поодаль, рядом с Эллой Крейвуд, разодетой в лиловый шелк, и походил на маленькую мраморную статую.
