Через несколько дней после того, как я сдал выпускные экзамены, скончалась моя тетя. Нарушение кровообращения левого бедра и тромб в сердце. Она умерла, уповая на господа, который в ее воображении представал не генералом, а добрым старцем, у престола которого ей, облаченной в белоснежный подвенечный наряд, предстоит петь псалмы в небесной бесконечности дней. Через несколько месяцев за ней последовал ее упрямый братец, мой отец, а я пока переехал к матери и стал присматривать себе жилье. На отцовской машине я за сорок пять минут добирался отсюда до своей гистологической лаборатории, где готовился к кандидатским экзаменам. Нам остался сад. А теплицы я распродал. Их разобрали и как-то зимним утром увезли. Только две я все же сохранил: в них раньше выращивали виноград; в одну я поместил перпетуум-мобиле, который здесь затих, и никакая сила не способна была привести его в движение. Лишь на короткое время он оживал как нормальная система в этом мире, где безраздельно властвуют два закона термодинамики.
А на кафедре искусственного выращивания тканей я превратился в незаменимого сотрудника. Этот раздел биологии оказался как раз тем, что я искал, — работа вызывала азарт и приятно щекотала нервы. Я не только упражнялся в технике выращивания клеток, чем снискал себе ненависть лаборанток, видевших во мне незваного гостя на принадлежащей только им территории, но я также лихорадочно собирал появлявшиеся в научной периодике статьи по интересующей меня теме. Не успел я сдать кандидатские экзамены, как от рака горла умерла мама. Дышать ей с каждым днем становилось все труднее, это была мучительная, долгая пытка. И во время этой страшной болезни, доставившей маме столько страданий, ко мне на короткое время вернулась утраченная вера в Него, которого я желал возненавидеть. Он представлялся мне палачом, презирающим человека. В этом я мог его понять, но никогда не буду в состоянии принять тот страшный выбор, от которого суждено было умереть моей горячо и нежно любимой матери.
За короткое время меня признали как специалиста. Этому способствовало несколько публикаций. В университете подготовили справку о моей профессиональной незаменимости, так что я не попал в армию и после сдачи кандидатских экзаменов занялся диссертацией. Через три года я защитил эту диссертацию перед ученым советом университета, а спустя еще два года уже возглавлял кафедру искусственного выращивания тканей и читал лекции. Вскоре начали поговаривать о том, что, мол, кафедре необходимо иметь и свою лабораторию. А если есть лаборатория, руководить ею должен профессор. Выбор остановился на мне. Итак, мне тридцать, и я профессор. Поистине головокружительная карьера. Вот и вся моя биография. Я с детства отвергал идею связать мое будущее с разведением и выращиванием, но, как оказалось, сделал все возможное, чтобы в конце концов заняться именно этим делом.
