На самом деле, нет. Грусть, печаль, сожаление – всего лишь симптомы уныния. Можно отбросить все и двинуться вперед. Всегда. Я знаю это точно, потому что сейчас, готовясь написать кое-что важное и отдать его Вам, я перебираю в голове все те моменты, когда мог что-то исправить и приходу к занятному выводу. Какому?
Любопытно, наверное? Хотите знать подноготную, проверить свою правоту насчет меня заранее? Хотите сказать –
Черта с два я так просто открою все карты. Построю из себя знатного литератора и задам хоть какую-то интригу. Ну, разок-то можно. Ведь я никогда не набирал так много текста, как хочу набрать сейчас, и это должно нести хоть какие-то бонусы мне лично. Да и нужно же чем-то подбить итоги для Вашего удовольствия. Если Вы останетесь со мной до конца. До конца текста, конечно. А на нем ничего не кончится. Ваша жизнь пойдет тем же чередом, я знаю. Так зачем вообще что-то писать? А будто кто-то из этих именитых писателей серьезно пишет ради перемен в людях. Смешно подумать об этом. Они просто хотят сделать так, чтобы Вы купили их очередной сборник бредятины. Но и у меня должна быть какая-то цель.
Мне придется это выяснить по ходу дела. Я расскажу о вещах, которые происходили со мной в последние годы – максимально плотно и коротко, как смогу. Расскажу о том, как потерял то, чего и не приобретал, как потерял шансы, как потерял надежды и прочее, что заставляет Вас вставать по утрам и идти по делам, многие из которых Вам неприятны. Нервничаю ли я сейчас? О да, чертовски. Видите, сколько предупредительного текста набрал? Но на этом хватит. Просто трудно с чего-то начать, да и вообще что-то описать, когда последним, что ты читал, был каталог проституток, да и то – года полтора назад. Но стоит начать рассказывать о том, что сделало меня таким, какой я есть – и будет не остановиться. Я попытаюсь вспомнить максимально много из последнего, наиболее богатого на события периода жизни и упорядочить это по хронологии настолько, насколько смогу. Надеюсь, все это напишется достаточно понятно и читаемо с первого раза, потому что времени у меня не так уж и много. Я буду рассказывать так, как если бы я прямо сейчас был там и тогда, когда происходит действие событий моей жизни, чтобы как можно меньше приврать и как можно больше вспомнить.
Прочтя все, что я наберу здесь и сейчас, кто-то может сказать, что я совершенно не любил жизнь, раз так быстро спасовал перед обстоятельствами. Что я слабый и уродливый человек, недостойный своего мнения. Я прямо вижу это. Но тут я должен дать вам понять очень важную вещь. Раз и до конца этого текста. Плевать я хотел на Ваше мнение. Мне совершенно неинтересно, что Вы подумаете обо мне лично, о моих поступках и о моем образе жизни во все ее периоды. И я ни в коем случае не стану скрывать то, что будет меня позорить и, кстати, поднимать ваше самомнение. Никаких купюр – я просто обязан говорить о вещах так, как они того достойны, потому что именно эта раздача по заслугам и будет главной целью своего рода исповеди, которую я уже начал. У меня нет цели и обязанностей лизать кому-то зад в отчаянных попытках хоть что-то исправить, и уж поверьте – сейчас я могу себе это позволить. Это вообще единственное, что я могу себе позволить – так что не стоит меня этого лишать. Поверьте, я видел ядреного, концентрированного дерьма гораздо больше, чем большинство из вас может представить в страшном сне. И неважно, сколько из него я создал сам. Оправданий себе я не ищу.
А если не верите – читайте на несколько строк выше. Так что либо просто отвалите сейчас, либо заткнитесь и послушайте, что я вам расскажу.
Худое лицо с выступающими скулами и мутно-голубые глаза того парня в отражении на миг пугают меня. Потом я перевожу взгляд на стену под зеркалом, под которым когда-то висела стеклянная полочка, разбитая мной вдребезги. По узкой спросонья области моего зрения ползут трещины и шелушения на небрежно закрашенной синей краской стене. Слои полопавшейся и сколовшейся краски – синий, коричневый, зеленый – все внахлест. Целая история преобразований – гибельных и бесперспективных по своей сути. Смотрю вправо. Кафель, пронизанный трещинами. Сколы. Повреждения. Случайные сетки трещин. В этой ванной всегда было слишком много от той жизни, которой я жил. Почему
