Одна кладет руку на низ живота, и надавливает. Артур жестами изображает мочащегося мужика, потом быстро хватает стакан с газировкой и льет из него прямо на пол. Что за чертовщина? Я дико хочу поссать, сбегать в туалет, и тут девица давит снова. Вот для чего меня поили. Ну, да. Моча – настоящая, не яблочный сок, как рассказывают об этом в историях про съемки порно, – вперемешку с кровью хлещет по их довольным мордашкам. Перед глазами пляшет калейдоскоп из синих, белых и красных пятен. Я хватают одну из девиц за волосы и с дикой злобой насаживаю ее рот на свой член, все еще упорно стоящий от волшебной таблетки. Ее глотка оказывается уже, чем я предполагал. Да и черт с ним. Пусть сука страдает. Пусть они все страдают. Не одному же мне.
У меня перед глазами все перекрывают синие, фиолетовые и черные пятна. Пытаюсь проморгаться, но это совершенно не помогает. То слева, то справа, то по центру эти пятна слепят меня, и я все меньше понимаю, что со мной происходит.
Когда перед глазами рассеивается, я понимаю, что эта сцена закончилась, и она была последней. Артур аплодирует и смеется, дает какие-то указания, и меня одевают и усаживают на коляску.
На выходе Артур, организовавший машину, чтоб отвезти меня на квартиру, отсчитывает несколько крупных банкнот и отдает их мне.
– Ты не говори Хазану, что к чему. С ним я отдельно расплачусь. Это тебе за работу. По-пацански. Все сделал четко, даже лучше, чем я предполагал. Давай, удачи.
Я пожимаю протянутую руку, киваю и закатываюсь на коляске в фургон, в котором меня и довозят до места жительства.
Всю ночь я сижу в обнимку с унитазом и блюю. Кажется, кишки и желудок уже вышли, осталось выплюнуть печень и поджелудочную. Безумно болит все внутри, и перед глазами – все те же огромные цветные пятна. Преимущественно – фиолетовые.
Утром я сижу в коляске рядом со скамейкой в парке и жду Хазана, отошедшего в магазин за сигаретами. Сегодня он сам ведет меня на уличную точку, потому что все кураторы на заданиях. Солнце светит удивительно ярко для раннего утра, и я греюсь в надежде, что его лучи прочистят меня изнутри.
На скамейку рядом со мной садится невысокий мужичок в очках. Он подозрительно оглядывается по сторонам, смотрит на часы, а потом обращается ко мне.
– Здравствуйте. Вы – Константин?
Меня слегка передергивает о того факта, что кто-то, кого я не знаю, знает мое имя.
– А что?
– Я просто знаю, что вы как-то встречались с Никитой из «Альтернативы», но его ребята не смогли ничем Вам помочь.
– Да, – тихо шепчу и прячу взгляд где-то в районе левой культи.
Мне кажется, я вот-вот заплачу, закричу, как мне хотелось бы, чтобы этот мужик в очках сейчас схватил мою коляску вместе со мной и покатил куда-нибудь подальше, чтобы Хазан потерял меня, но мне жутко страшно от того, что может произойти потом.
– Можно ли вам помочь сейчас? Я вижу, вы в трудной ситуации, мы в Питере разрабатываем аналог московского «Ангара спасения», и Вы могли бы…
– Нет, моему брату не нужна помощь, – звучит голос подходящего ко мне сзади Хазана.
– Брату? – очкарик встает и явно теряется в ситуации, видя перед собой здоровяка с щетиной и с довольно агрессивным видом.
– Да, я вытащил его с улицы и от тех людей, которые ему вредили, и теперь ему не нужна помощь, понятно? – уточняет Хазан бескомпромиссным тоном.
