После еще нескольких взаимных и ни черта не значащих для меня фраз очкарик уходит, понурив голову. Конечно, он все понял, но он, в отличие от Никиты, отлично понимает, что один в поле не воин.
Хазан некоторое время наблюдает за уходящим «спасителем», а затем снимает мою коляску с тормоза, толкает вперед и объясняет мне якобы глубинную суть своего дела.
– Вот почему хозяевам этого бизнеса нужны управленцы и кураторы славяне, сечешь? Впрочем, я все равно украинец.
Я никак это не комментирую и не понимаю, зачем мне об этом говорит Хазан.
– Ну, это сути не меняет, – добавляет он зачем-то спустя несколько секунд. – Паспорт-то у меня российский.
Я молча облизываю обветрившиеся, воспаленные губы.
– Что-то я давно не встречал Кристины.
– Да? Скучаешь?
– Просто обычно она ездила на метро. И там…
– Не переживай. Она по тебе не скучает.
– Ну, понятно.
– Она ни по кому не скучает.
Молчу и жду продолжения.
Хазан останавливает коляску, садится на корточки напротив меня и смотрит мне прямо в глаза.
– Она не поняла урок. Она лежит с отрезанными руками, ногами и головой в канаве под Назией. И точно ни по кому не скучает.
Денег я скопил и сберег немало, включая полученные от Артура, и за них определенно можно приобрести то, что мне нужно. Вопрос лишь в том, как мне сейчас, с подорванным мной же доверием Хазана вырваться на свободу. И решение приходит само собой. Володя в одном из разговоров вечерком на корпоративной квартире заикается о том, что он всегда мог достать любой «ствол» у одного своего знакомого, и что сильно жалеет о том, что не успел достать из кармана «макаров», который мог бы решить тот спор с местными. Я как бы между делом интересуюсь, смогу ли я что-то себе достать – скажем, в рассрочку, – якобы в связи с недавним нападением на меня братков Бахи. Володя хмурится, замолкает, и я ощущаю легкий холодок внутри – будто я совершил непростительную ошибку, – но уже спустя несколько секунд мой коллега отвечает, что может с этим помочь. Но за свой интерес. Договорившись с ним на долю малую, мы прекращаем этот разговор. Пару дней я жду, когда же Володя сможет выйти на связь со своим знакомым, и очередной ночью, глядя в потолок и пытаясь сосредоточиться хотя бы на одной целостной мысли, я получаю крепкий тычок в бок.
– Спишь?
Володин голос, приглушенный и сиплый, кажется совершенно незнакомым и чужим. Или я просто начал засыпать, сам того не заметив?
– Не, – шепчу в ответ. – Нарыл что-то?
– Пиши номер. Дальше я не при делах.
Он по цифре диктует мне прямо в ухо номер, который я забиваю в мобильник, и снова наступает тишина. До конца этой ночи я не могу уснуть. Конечно, я никогда не стрелял, но видел, как это делают, в кино, и ничего сложного в том, чтобы сделать смертельный выстрел прямо в голову какому-нибудь уроду, не вижу. Главное – с предохранителя снять. Многие вещи гораздо проще, чем кажутся, стоит отключить фильтры сомнений и скромности.
Продающие оружие парни в вагончике на окраине, куда я выбрался на такси на свой страх и риск, уступили мне немного по цене из жалости к моему положению. «Макарова» с одной полной обоймой мне показалось вполне достаточно, и долго выбирать я не стал. Ствол я подложил себе под зад, прямо в штаны – ни одна проверка на металлодетекторе не касается инвалида-колясочника, так уж заведено. Таким образом, подстраховку на любой случай я себе устроил и вернулся к работе в метро.
