– Трудно объяснить, – вздыхает Таначадо –
– Чего прирост?
– Энергии движения вашего мира. Очень грубо говоря. Не столь важно. Важно другое – Вашарлаш был нарушен стороной гяртуков.
– Хрена себе, меня несет. Вот это дурь. Третий день же идет, – ошарашено бормочу я, уставившись в стену, и, ощущая, как пересохло во рту, тянусь за стеклянной бутылкой минералки, стоящей на столе. – Короче, мужик – как долго ты планируешь сидеть в моем офисе?
– Я могу быстро исчезнуть, – пожимает плечами мужик. – В части моей видимой сущности.
– Тогда ускорься, иначе… – я стараюсь говорить предельно спокойно и в знак презрения к этому Таначадо накрываю глаза рукой, но когда я убираю руку, его уже нет на его месте.
Спустя миг, я ощущаю, как мне на плечо ложится рука, вздрагиваю, но стоит мне повернуть голову и успеть лишь понять, что это рука все того же лысого мужика, как рука исчезает вместе с ним, и я инстинктивно оборачиваюсь, а когда наши с Таначадо взгляды вновь пересекаются, он уже стоит в другом конце кабинета, около двери.
– Это к вопросу о моей материальной сущности. Точнее – ее малозначительности, – вальяжно скрещивая руки на груди, замечает Таначадо.
– Спокойно, это либо гипноз, либо михино лекарство от скуки, – убеждаю себя, ощущая, как все сильнее пересыхает во рту.
Дотягиваюсь до бутылки и открываю ее, нервно дергаясь от шипения газов.
– Итак, самое важное, – продолжает Таначадо уже стоя, хотя голос его кажется таким же выразительным, как был, когда они сидел напротив. – Благодаря гяртукам, скоро начнется серьезный кризис. Для начала, они скинут цены на нефть и заставят твою экономику сильно нагнуться. К концу года. И это будет лишь крошечный шаг.
– Опять две тысячи восьмой? – отпив по-скотски прямо из бутылки и уронив пробку на пол, с усмешкой подмечаю я.
– Интереснее. Красочнее. Но в целом – вроде того. А уже через пару месяцев прогресс кризиса будет колоссальным. Пойми, покупательский спрос может от испуга уменьшится, а в таким условиях мы слабеем. Представь себе – миллионы менеджеров по продажам, слоняющиеся по автосалонам, офисам оптовых компаний, ждущие получения голого оклада и последующего увольнения. И так – по всей твоей стране, где все начнется, а позже – и по всему миру.
– Ничего страшного, переживем. Сократим штат.
– А самое главное – по нашим расчетам, уже в мае следующего года в Москве – вслушайся в эти слова –
– С трудом верится, – вздыхаю и открываю рот, чтобы добавить язвительный комментарий, но не успеваю.
– А ты поверь. И еще поверь, что обороты продаж упадут повсеместно, стремясь к нулю – кризис будет развиваться быстрее прочих, ведь он будет искусственно подпитываться силами гяртуков.
– Так, вообще-то, уже в двенадцатом году в двадцати городах страны уже достигли перенасыщения рынка торговыми комплексами. Мы все выстроили обратно, мужик, – с усмешкой парирую высокопарную речь лысого пророка.
– По прогнозам ваших экспертов, перенасыщение торговыми центрами начнется к шестнадцатому году. Это естественным путем. В случае же победы гяртуков, коэффициент полезности торговых зон рухнет уже через полгода. Объяснить, что будет дальше?
– И что?
– Обрушатся торговые коммуникации. На месте ЦПКиО будет развернут завод по производству пластиковых труб, а торговые компании будут разрушены. Достаточно информативно?
– Не уверен. Не впечатляет меня твой Армагеддон, – пытаюсь расслабиться и откидываюсь в кресле.
