– Хорошо. Позже попробую объяснить конкретнее, – машет рукой Таначадо и снова проделывает трюк с исчезновением, за мгновение оказываясь в кресле напротив меня;
– И почему не отпустило? – печально качаю головой, глядя в окно на ничем не примечательный вид на город.
– Понимаю – ты думаешь, что это все наркотический бред. К сожалению, мы вынуждены поддерживать торговлю наркотиками, как и другую торговлю. Благодаря этому, люди могут тешить себя целым рядом иллюзий и становятся еще слабее перед нашими манипуляционными схемами. И это большой плюс, кстати. Но наркотик уже давно исчерпал свое действие. Твой разум чист. Иначе я просто не смог бы говорить с тобой.
– Бред.
– Да и будь ты рабочим по своей сущности – ты бы не смог меня увидеть.
– Что за чушь? Был бы я слесарем – не стал бы избранным? – меня тянет расхохотаться, но неприязнь к этому мужику превыше этой тяги.
– Еще до рождения в каждого из людей вводится программа действия. Тот, кому суждено быть рабочим, служит своей илетерр гяртукам, а высшая каста – торговцы, – сотрудничают с нами. Бывают перемены рода деятельности, но того, кто заклеймен рабочим статусом, никогда не приведет в продажи, только если по случайности, которая не приводит к смене статуса.
– Погоди – просто чтоб поржать, – а почему вы сами там не воюете с этими вашими врагами-сектантами? Зачем я-то нужен?
– После разрыва Вашарлаш, мы существуем в семимерном – по вашей терминологии,– а гяртуки – в восьмимерном пространстве. Мы просто не можем воздействовать на них напрямую, в своих мирах – большая часть столкновений происходит именно в вашем мире, да и то срабатывают не в нашу пользу – мы слабее гяртуков в части материализации. Но есть люди, способные контактировать со всеми мирами. Ты – один из таких, кого всю жизнь направляли и готовили к контакту. Ты – страховка на случай случайного или преднамеренного разрыва Вашарлаш.
– Мать моя – женщина, – я хлопаю себя ладонью по лбу и обнаруживаю, что лоб покрылся испариной. – Все, начинаю принимать «энтеросгель» перед тусовками.
– В общем, иди и работай пока, Эдуард, – Таначадо уже стоит около двери, заставляя меня вздрогнуть. – Ты пока можешь особо не волноваться, но обязан быть готов помочь нам в любой момент. А я буду заниматься разведкой.
– Мне теперь можно идти чертиков ловить? – с полной сарказма ухмылкой интересуюсь я и тщетно пытаюсь отпить еще минералки из уже пустой емкости.
Когда я отставляю бутылку на стол, оказывается, что лысого мужика и след простыл. Вот это меня уже ошарашило. Аж не шевельнуться от осознания важности момента.
А мужик натурально исчез. Только я собирался что-то еще ему сказать, как от него и духа не осталось. Сбросив несказанное с языка, я потираю лицо руками и быстро моргаю, пытаясь прийти в себя после такого радикально настроенного глюка. Либо вещество все еще действует, либо я тупо слетел с катушек. Не знаю, что и лучше – не знать, когда тебя отпустит или схватить шизофрению, не дожив и до сорока. В любом случае, не стоит подавать вида. Открыв планнинг, я сосредотачиваюсь на актуальных записях и заново укладываю в голове рабочий день.
Почти шесть часов. «Паркер» в моих руках наматывает уже шестой десяток переворотов, и я уже понемногу пытаюсь и сам поверить в версию с телефонным разговором по громкой связи, озвученную Стасу, действительно ждавшему за дверью все это время. Но это вряд ли возможно. Покалывает в висках, и я не уверен, что это к добру.
